Ты теперь не одна

Когда утренний наплыв офисных работников закончился, в кофейне вновь воцарилось спокойствие. И я поймала себя на мысли, что вздрагиваю каждый раз, когда звенит колокольчик на входе.

А ближе к обеду, когда уже окончательно извелась без конца смотреть на входную дверь, в кофейню уверенной легкой походкой вошел Макс. Осмотрел зал своим фирменным равнодушным взглядом, на секунду дольше задержавшись на мне, и устроился за своим любимым дальним столиком.

– Лесь, иди, – подпихнула меня Кристина.

По телу прошла волна дрожи.

– Черный, без сахара? – мягко улыбнулась ему, робея.

– Как доехала? – вместо ответа поинтересовался он, сложив руки на столе и чуть подавшись ко мне.

– Хорошо. Только я Вашу толстовку дома забыла.

– Твою, – он смотрел на меня в упор, кажется, даже не моргая.

– Мою? – окончательно растерялась я.

– Мы на «ты».

– Да?

Господи, что я несу?!

– Да, – Макс выдал что-то похожее на улыбку, а его взгляд потеплел.

Сделала глубокий вдох, беря себя в руки, и спросила охрипшим голосом:

– Что Вам… тебе принести?

– Как всегда.

– Хорошо, – облегченно выдохнув, оставила меню на столе и на негнущихся ногах пошла к стойке бара.

– Что он хотел? – нахмурив брови, недовольно поинтересовался Антон.

– Ничего, – сдержанно пожала я плечами.

– Вы разговаривали.

– Люди иногда разговаривают, Антон, не заставляй клиента ждать.

Коллега недовольно скривился, но шустро сделал кофе.

– Спасибо, – отвлекшись от созерцания улицы, поблагодарил он.

– Еще что-нибудь? – формально уточнила я.

– Выпьешь со мной кофе? – огорошил меня Макс.

– Нам запрещено сидеть с посетителями, – ответила я, резко выдохнув.

Макс кивнул, откинулся на спинку сиденья и, побарабанив пальцами по столу, снова повернулся к окну. Подавив в себе порыв сморозить очередную глупость, вернулась к стойке бара под недовольным взглядом Антона.

Макс просидел в кофейне несколько часов. В тот день я часто ловила на себе его внимательный взгляд, стоило только повернуть голову в его сторону. Он выпил три кружки кофе и, снова оставив щедрые чаевые, ушел, на прощание махнув мне рукой.

Ближе к концу рабочего дня на улице снова разбушевалась гроза. Дождь хлестал по витражным окнам кофейни, гремел гром и сверкали молнии, отбивая всякое желание выходить на улицу.