Ты теперь не одна

– Согрелась? – поинтересовался мой спутник.

– Да, – кивнула в ответ, опуская ресницы.

Он странно на меня действовал, почти гипнотически. Я терялась в его присутствии, ерзая под внимательным взглядом черных как ночь глаз.

Мы сделали заказ и снова остались наедине. Оба молчали, думая каждый о своем, но это была не напряженная тишина. Наоборот, с ним было уютно молчать и смотреть в окно на бушующую стихию.

– Где ты работаешь? – решила я проявить любопытство, но ответить Макс не успел.

– Какие люди! – пропел кто-то насмешливо у меня за спиной.

 – Привет, Молчун.

Я резко выдохнула, понимая, насколько мы с девочками угадали с прозвищем.

– Капа, – кивнул Макс, бросив обеспокоенный взгляд на меня.

А я медленно обернулась и вздрогнула. Рядом с нами стоял высокий блондин с невероятно пронизывающим, холодным, каким-то жутким взглядом. Однако в глубине его глаз сквозило только любопытство, а на губах играла легкая улыбка.

Мужчины пожали друг другу руки. Тот, кого Макс назвал Капой, уселся на свободный стул, повернув его спинкой вперед, и вежливо сообщил мне:

– Вообще-то, я Иван, но друзья зовут меня Капа.

– Леся, – вернула я вежливую улыбку, хотя все внутри покрылось коркой льда от страха, – и друзья зовут меня Леся.

– Очень приятно, Леся. Ладненько, пора мне, – объявил он, поднимаясь. – Приятного аппетита.

Иван снова пожал Максу руку и быстро ретировался, а я вздохнула с облегчением. В отличие от Макса он одним своим присутствием вызывал тревогу.

Глава 3

Макс

Капа приперся не вовремя, напугав Лесю.

Я по бегающим глазам понял, что ей рядом с ним некомфортно, хотя она молодец – виду не показала. Теперь еще следить, чтобы Капацкий не сунул свой любопытный нос куда не надо и не начал ее проверять. А он стопудово будет!

– Он тебя напугал? – поинтересовался у Леси, которая пыталась спрятаться за кружкой с чаем.

Защитный жест. Спряталась – думает, не вижу. Не знает, что я все ее взгляды успел изучить, каждый жест и поворот головы.

И никогда не узнает. И о том, что искал ее целых семь месяцев, она тоже не должна узнать. И не вспомнит, как меня своим ангелом-хранителем назвала когда-то. Не должна вспомнить.

– Нет, – вымученно улыбнулась Леся, грациозным жестом отставляя чашку.

Мысленно улыбнулся. Даже в таких жизненных обстоятельствах она не потеряла своего изящества, хотя было видно, что очень старалась стать незаметной. Ни капли косметики, серая, ничем не примечательная одежда.