Не отдавай меня ему

Спина болела нещадно, а глаза слипались.

Решив выпить чаю перед сном, я побрела на кухню. И тут же услышала скрежет открываемого замка. Мила не умела заходить тихо. Она грохнула дверью, потом щелкнул замок, а я почти бегом выскочила в прихожую:

– Тихо ты, Агату разбудишь!

– Ой, – Мила прикрыла рот ладонью, – прости. Давно она спит?

– Минут пять, – вздохнула я, – ты где была?

– У Эрики, – отмахнулась Мила, – уроки делала.

– Под алкоголем лучше думается, да? – строго спросила я, принюхавшись.

– Маш, у меня все хорошо, – заверила меня сестра, – правда.

– Я сегодня слишком устала, чтобы читать тебе нотации, – призналась я. – Мила, алкоголь – это отрава. Хочешь как Таня стать? – надавила я.

– Не стану, – упрямо заявила моя младшая сестра, – обещаю. Давай спать, мне завтра в универ. Дашь денег на проезд?

Я достала из сумки купюру и протянула сестре. Она быстренько спрятала ее в карман и умчалась в свою комнату. Остановилась на пороге и поинтересовалась:

– Кто завтра утром с Агатой сидит?

– Я до обеда, Вадим поспит немного и примет эстафету.

– Скажи ему, что я после занятий с ней посижу, – попросила сестра.

– Хорошо. Иди спать.

Мила спряталась за дверью, а я потерла глаза и решила, что чай отменяется. Переоделась, расстелила себе диван и приоткрыла дверь в комнату, где спала Агата, чтобы услышать, когда она проснется.

Легла на подушки, укрылась и мгновенно отключилась.

Глава 3

Маша

Я гуляла с Агатой во дворе. Племянница спала в коляске, а я лениво рассматривала округу, сидя на лавочке около детской площадки.

– Давно гуляете? – я вздрогнула, обернулась и за спиной заметила задумчивого Вадима. – Напугал?

– Задумалась, – натянуто улыбнулась я. – Около часа, Агата сразу же уснула. Как дела?

Он медленно приблизился и сел на лавку рядом со мной.

– Терпимо, – Вадим сморщил нос и устало потер лицо, – я зарплату получил. Напиши мне список, что нужно купить в магазине. Памперсы я вчера купил.

– Хорошо, – кивнула я, косясь на зятя.

Под его глазами залегли темные круги, а сам он заметно осунулся. Я ободряюще сжала его предплечье и тяжело вздохнула, но не находила нужных слов, чтобы как-то его ободрить.

Агата проснулась, завозилась и захныкала.