Как достать профессора

Глист Аркадий – это ваш любимый домашний питомец?

Обе девчонки приоткрыли рты, но меня волновала та, у которой язык работал быстрее мысли.

– Да. Познакомить? – мило улыбнулась Синицына.

– Полина, это кто? – опасливо уточнила у нее блондинка.

Она Полина. Это была единственная мысль, которая проникла через острый приступ раздражения, когда запах ее духов защекотал ноздри.

– Я так понимаю – захватчик месторождения картофеля, – ответил я блондинке вместо стоящей столбом Полины.

Синицына побледнела, а я с удовольствием продолжил:

– Пойду проверю, не отвоевали ли его обратно. Хорошего вечера, Полина.

Никогда мне не нравилось имя Полина, но я зачем-то выделил его интонацией, но, кажется, перегнул, потому что Синицына вздрогнула и нахмурила брови.

– И вам, Руслан Евгеньевич, того же, туда же, – елейно пропела девчонка.

Мне определенно нужно в зал! Срочно!

Глава 5

Полина

– Соня, проснись, – я мягко потрясла соседку по комнате и мою новую подругу за плечо.

Соня засопела, сморщила веснушчатый нос и перевернулась на другой бок.

Мы с Мариной уже успели понять, что просыпаться рано утром Соня не любила, а после пробуждения еще минут тридцать могла свободно генерировать идеи «как убить кого-нибудь по дороге на занятия и не получить за это наказание». И ни разу не повториться.

– Сонь! – снова позвала я.

– Какой сейчас год? – сонно пролепетала Софа.

– Ужасный, – посетовала я.

– Кто вождь? – приоткрывая один глаз, спросила у меня рыжая бестия.

– Владимир Ильич воскрес, просыпайся, а то всю его речь на броневике пропустишь, – спокойно сообщила Марина и поправила очки.

– Боже, и этот речи толкает, – возвела очи горе Соня, – и чего человеку не отдыхается? Я бы сама с удовольствием сейчас пошла в мавзолей и поспала там недели две.

– Ты сначала революцию организуй, – со смешком посоветовала ей Марина.

– Легко, – махнула рукой Соня, – а потом точно можно будет спать?

– А потом учиться, учиться и еще раз учиться, – не удержалась я, стаскивая с Сони одело. И скрипнула зубами.

Потому что по завету дедушки Ленина училась все последние двое суток. И сама уже знала назубок, как можно кого-то убить и не получить наказание.