Истинный вопрос

Это ведь просто разговор? А потом я вернусь домой.

– Конечно, вернёшься, но тут такое дело… это не совсем привычно для тебя будет, понимаешь? – Ога явно пытался подобрать слова. – Тут произошла ошибка, я не хочу сказать, что отказываюсь с тобой работать, просто… мы изначально друг друга не так поняли, ты следишь за моей мыслью?

– Я справлюсь, – Ярослав моргнул, внезапно понимая, что говорит правду. Он в другом городе. Чёрт знает как здесь оказался. Какие-то рычаги в баре. Какая-то муть впереди. Всё это пугало и сбивало с толку, но не больше, чем то, что он увидел за предыдущие сутки.

– Если тебе так нужны день…– Ога осёкся. По лицу Яра было понятно, что проблема уже – или изначально была – совсем не в деньгах. Ога прикрыл глаза, пробормотав себе под нос:

– В конце концов, если смог зайти – значит, что-то да есть, будь что будет.

И уже громче, глядя прямо в глаза собеседнику, спросил:

– Ты сможешь воспринимать всё так, как я тебе скажу, и делать, что и как я скажу?

Ярослав медленно кивнул, не отводя взгляда.

– Хорошо, – вздохнул Ога, делая шаг к нему. – Тогда сегодня тебя многое удивит. Воспринимай это как хочешь, но если мы не вдвоём, то держи на лице каменное выражение. Никто не должен догадаться, что ты не в курсе, понял?

– Тогда введи меня в курс, – пожал плечами Ярослав. На него кулём свалилось то самое состояние, когда психика плюёт на всё, говорит мозгу: «Разбирайся с этим сам!» и сваливает в отпуск.

– Тогда пешком, – кивнул сам себе Ога. – Здесь не так далеко, а за это время расскажу тебе хотя бы, куда мы идём и что там нужно говорить. Но и ты расскажешь мне, зачем тебе вся эта байда, окей? И не отводи глаза, я тоже должен знать, с кем работаю.

Возможно, дело было во врождённом таланте Оги забалтывать людей, или организм, выключив эмоции, на полную врубил концентрацию, но всё, что рассказывал спутник, Яр воспринимал спокойно, будто говорили они о погоде на неделю.

По словам Оги, существовал Паб. Паб был исконно ирландским, чёрт уж его знает почему, и в него, как в Рим, вели все дороги. Когда-то он был таверной – крайне удобно, поскольку в таких местах окрестные жители почти не появлялись.

Попасть туда могли все, так или иначе связанные со вторым миром. Большинство пьющих в пабе были, как сейчас их называют, нечистью. Ну, ещё разномастные боги и некоторые люди.