Истинный вопрос

Испуганный человек работает быстрее, но напуганный до смерти может зависнуть, как кролик перед удавом, и уже ничем ему будет не помочь.

Вместо этого уточнил:

– И сколько времени уже прошло?

– Полторы недели. Но если Моль сказала правду и знает, где моя утёкшая – не при мне, к слову говоря – фамильная реликвия, то ситуация может выправиться. Правда, стоит мой камушек намного больше амулета, но… в общем, сам виноват. Вряд ли я смогу у него выторговать сдачу и остаться целым при этом.

Они завернули за длинный, старый, хрущёвской ещё постройки дом. Ога сверился с телефоном и осветил номера квартир на двери подъезда.

– Вроде здесь. Но давай сначала в магазин, там вряд ли есть чего пожрать. По пути вроде был круглосуточный.

– Нифига ты едок, – хохотнул Яр, но спорить не стал. Он тоже не отказался бы купить кое-что, не столько еду, сколько зубную щётку. Судя по внутреннему смутному ощущению – хотя верить ему не стоило, это уже был не дар, а так, предчувствия – вся эта эпопея могла растянуться больше чем на сутки.

На самом деле, останавливая Огу, Яр даже не думал о том, чтобы остаться и влезть во всю эту чертовщину с головой. Он планировал спросить у ведьмы, что она может предложить Оге, тем самым с лихвой отработав свой гонорар, и отправиться домой. Но потом Моль с этим туманом насчёт ответов… Единственным ответом, который сейчас искал Яр, было объяснение случившегося с его женой.

Брачная церемония состоялась всего полгода назад, но встречались они добрых шесть лет. Яр почти сразу понял: он хочет, чтобы этот человек остался в его жизни навсегда. Но чувствовал, что на Киру нельзя давить.

Свободолюбивая, своенравная, она нравилась ему тем, что была огоньком их дома. Он боялся, что, накрыв этот огонёк штампом и обязательствами, потушит его.

Но решиться всё же пришлось. Их родители, как оказалось, знакомые между собой по работе, решили сделать молодым подарок – квартиру.

Яр хорошо помнил, как они сидели на старой маленькой кухне и он долго решал, с чего начать разговор. Наконец, посмотрев на Киру, он сказал:

– Я понимаю, что родители на нас давят, хотят, чтобы всё было, как они привыкли. Но если честно, то я не против. Более того, я этого хочу. Знать, что ты со мной и никуда теперь не денешься.