Дракон глубокой заморозки

Водное пространство заколебалось и вспучившись огромным пузырем, буквально выплюнула из своей утробы мальчика, который приземлился животом на взявшуюся из ниоткуда льдину. Под раздавшийся оглушительный рев, мы с Алоиз в изумлении переглянулись и медленно побрели к берегу.

У самой кромки воды которого стоял Камден.

– Не слишком умно с твоей стороны, но парню повезло.

Все ещё находясь в шоке от произошедшего, я уставилась на иронично изогнутые губы парня, и тот прищурившись договорил – По прежнему продолжаешь заблуждаться и считать меня виновным во всех фокусах?

А пока я, старательно пыталась восстановить дыхание, он скользнув взглядом по моей плоской груди, усмехнулся и резко развернувшись, зашагал прочь, предоставив мне возможность полюбоваться великолепным крепким задом дракона.

– Он что, следил за нами? Черт возьми, как ему удалось проделать эту штуку с водой? И он только что тебя разглядывал!

Не обращая внимания на причитающую Лиз, я предпочла промолчать, но в то же время крепко призадумалась над словами Линнера.

Со стоном перевернувшись на спину, я тупо уставилась в потолок, словно именно там были начертаны ответы на все мучившие разум вопросы.

В чём пытается убедить меня Камден? В том, что это я, а не он обратила воду в лёд. Нелепо. Во мне нет совершенно ничего необычного. Всю жизнь я занимаюсь тем, что волнуюсь за взрывоопасную Ториэтту, пытаюсь предостеречь ее от опрометчивых поступков, но ни разу во мне не проявилась хоть толика способностей.

Не выдержав, я подскочила и схватив стакан со столика, торопливо наполнила его водой.

И усевшись напротив не меньше пяти минут, гипнотизировала посудину, пока не осознала насколько глупо все это выглядит со стороны. Будь Линнер неподалеку, он бы от души повеселился.

Закрыв горящее лицо ладонями, я глухо прорычала – Ты и правда идиотка, Клео, раз так легко позволила себя одурачить.

Злость заставила мой мозг проясниться. Испытав бурю негодования, я поднялась с табуретов и равнодушно отвернувшись от ни в чем ни повинной ёмкости, побрела обратно к кровати. – Дзынь!

Вздрогнув от казалось оглушающего в полной тишине, звона, медленно повернулась и с недоверием уставилась на то, что осталось от стакана.

Его идеально ровные половинки валялись в противоположных концах столешницы, а в центре возвышался крошечный айсберг.