Четвёртый не лишни

На это ответить было нечего и виновато улыбнувшись, я уже было открыла рот, чтобы попытаться задобрить Ринарию, когда услышала шаги за спиной и знакомый голос насмешливо протянул – Преступники всегда возвращаются на место преступления. Поздравляю. Так не терпится попасть в паноптикум?

Взглянув на восхищённо приоткрывшую рот Рину, я недовольно буркнула – Почему ты все ещё здесь?

На что Кербен ухмыльнулся – На тот случай если вдруг станет тоскливо и ты снова решишь искупаться в пруду.

– Не смешно.

– И правильно. А знаешь почему?

С этими словами парень пошарил в кармане жилета и выудив оттуда кусок черствой горбушки, размахнулся и что есть силы швырнул ее в воду. Мы с Ри тут же взвизгнули и бросились в сторону кустов ежевичника, как можно дальше от пруда. Потому что вода вдруг вскипела и оттуда высунулась морда огромной жабы, или нечто похожее на нее. С восемью маленькими вращающимися глазками и огромной башкой.

На что Кербен согласно кивнул – Ага, Готес притащил.

С сомнением взглянув на парня, я переспросила – Притащил? Да эта штука величиной с дом.

– Не штука, а Пузырочник. Когда воды поблизости нет, он величиной с горошину, но стоит только намокнуть – Бац! И случается вот это.

– А чем он питается? – Ринария, как истинная дочь Фауны, обеспокоенная пропитанием монстра, озадаченно уставилась на все ещё неспокойную поверхность пруда.

– Ээ, да всем подряд. Рыбой, лягушками, тритонами. Может и тебя сожрать ненароком

Ри вздохнула и покачав головой, отчеканила – Бедняжка, так и с голода умереть недолго. В пруду же никто не водится. Кого по-вашему он должен есть?

Парень секунду ошеломленно молчал, а затем выдохнул – Дурдом какой-то.

На что подруга возмущённо фыркнула – Любовь к животным это высшее качество души – и взглянув на меня, милостиво добавила – Растений это тоже касается.

– Спасибо – Кербен зловредно хохотнул, но тут же замер и подняв ладонь, шикнул – Тихо!

Едва он успел договорить, как со стороны тропинки послышался звук шагов и из зарослей ольшаника вынырнули три черные фигуры монахинь во главе с ухмыляющимся Готесом.

– Честно говоря вы меня удивили. Обе птички в клетке.