Вороны Чернобога

Та в одном месте спускала путников к ледяному ключу, начало которого было упрятано в короткую трубку, а поток – солнечно сверкал между крупными камнями, выложенными вокруг русла. Добравшись до паркового ключа, Руся, постоянно ощущая взгляды в спину, отчего время от времени резко оглядывалась, пытаясь поймать хоть одного глядельщика, осторожно промыла содранную кожу на коленке, после чего налепила на ранку листик подорожника. Правда, были сомнения, что он, пока мокрый и липкий, по дороге не свалится.

Домой – это значит пересечь лесопарк, выйти на его спортивно-игровые площадки, затем к собственно развлекательным площадкам, после чего оказаться на дороге, ведущей на городские улицы.

Эта дорога начиналась небольшим мостом над трассой, а заканчивалась на «зебре», по которой перейти – и, обойдя первый жилой дом, свернуть к первому же подъезду. Голова чувствовалась какой-то странно стянутой, Руся шагала как в полусне, но решила, что голова болит после падения. Само пройдет, в общем. Так что благополучно прошла весь путь и спокойно приблизилась к нужному подъезду.

Руся открыла дверь подъезда – и замерла на пороге, машинально вытирая пот со лба и с недоумением слушая вопли и грохот с четвертого этажа. Вспомнила. Точнее… Слышала, что в подъезде творится такое последнюю неделю, – бабуля говорила. Хотя Руся не думала, что попадет на это ЧП самолично… Расслышала не просто грохот, но различила даже отдельные слова в криках сразу нескольких человек. Поднявшись на свой третий этаж, она застыла уже возле двери в квартиру.

Спустя минуты скривила губы…

Соседи не хотели выходить: ввязываться в очередную скандальную свару с этой психованной бабищей, которая могла немедленно броситься в драку с кем угодно, никто не желал. Так объяснила поведение соседей бабушка. Типа плавали – знаем. Но кто бы остался дома, если уже с полчаса грохот стоит такой, что и в квартирах плохо слышно друг друга?

Женщина на четвертом этаже вопила, огрызалась на выскочивших соседей и часто била ногой в металлическую дверь, будто аккомпанируя себе, – и тратила свои силы понапрасну: новый жилец в квартире на данный момент отсутствовал.

Правда, Руся не собиралась оповещать женщину об этом, а, напротив, с интересом прислушивалась к бешеному монологу сверху, время от времени перебиваемому такими же вопящими от негодования соседками. Жизнь есть жизнь. Надо же иной раз узнать о ее особенностях – пусть и из уст скандалисток.