Внеплановый роман

В чём же тут выражается недоверие к вашим профессиональным качествам?

– Если я вся такая замечательная, то почему вы дёргаете меня этим планом? Я не могу его выполнять, когда у меня одни стажеры, когда всех звёздочек вы забираете в другие кусты.

– В других кустах у меня нет таких талантливых руководителей.

– Я не понимаю…

– Я понимаю, что вы уже настолько освоились в должности, что вам стало просто скучно. И по-хорошему отпустить бы вас экскурсоводом. Но… Лолита, можно личный вопрос?..

Я с готовностью тряхнула головой.

– Поцелуй…

Я поняла, о каком он поцелуе, но не поняла, что его интересует. Вообще, наш разговор напоминал фигурное катание, когда партнеры по танцам только ищут точки соприкосновения, учатся доверять друг другу и понимать. Но если спортсменам все фигуры танца известны заранее, то наш разговор был поединком без правил. И теперь пришла моя очередь задрать бровь в немом вопросе:

– Поцелуй. И?

Владлен Леонидович поставил стакан на стол и, видимо, собравшись с духом, выдохнул:

– Странно, что о нём не говорят.

Я удивилась. И удивилась сильно.

– А надо, чтобы полоскали ваше имя, чтобы услышала Татьяна? Вы серьёзно?

– А. Татьяна. Понятно.

Мы замолчали. Я не могла отвести взгляда от его лица, пытаясь уловить в микромимике ответ на свой вопрос. Мужчина выглядел разочарованным, о чём-то напряженно думал и смотрел в мои глаза. И его взгляд стал затягивать. Я чувствовала себя воздушным шариком: меня будто оторвало от земли, но узел в животе удерживал что-то, что наполняло меня и рвалось ввысь.

Босс первым нарушил молчание:

– Лолита, расскажите о себе.

Он опустил глаза на блюдо с закуской, и я, глотнув воздуха, удивленно обвела взглядом его кабинет: только что было цинковое с серебром море, и розовый рассвет распластался на тягучих волнах, распирая грудь и срывая дыхание, а теперь это просто кабинет в ореховых тонах с ароматом дорогого виски, так нагло испорченного колой.

– Что вы хотите узнать?

– Всё, что захотите рассказать. Про «не вышиваю крестиком и не люблю готовить» уже можно пропустить.

– Тогда осталось не очень-то и много…

Я собиралась сказать что-то незначительное, но большой глоток коктейля вдруг растёкся по пищеводу жаром и будто затопил тот тайник, где хранилось моё благоразумие.