Дело всей жизни. Книга вторая

До разума медленно и трудно доходит: «У меня… будет… сын… Никиты…» Это не укладывается в голове, не примиряет меня с этим миром. Душу разрывает в лоскуты от огненной боли. Я не могу жить без любимого…

– …ребёнок Никиты… Несси… Ты слышишь? – настойчиво повторяет Рассел, а Блэр плачет безудержно, и Экен, обнимая жену, тоже кривится, сдерживая соль. – Маленькое чудо, Несси… Ты понимаешь, о чём я говорю? – сжимает Расс мою руку.

На меня обрушиваются звуки, запахи, свет, эмоции… Я на минуту слепну от красок ненужного мне мира, глохну от стука забившегося сильнее и увереннее мятежного сердца.

– Он жив… Несси… Никита жив… – Джейкоб фиксирует моё лицо ладонями и смотрит в глаза, а я с трудом держу на нём взгляд. Он повторяет, пока до меня не доходит: – …Жив!

«…скажи, как ты любишь меня… люби меня сильнее, моя Несси. Люби всей душой… Пока ты меня любишь – я жив…»

– Люблю тебя… мой Никита… – шепчу, разрывая немые губы, боясь поверить… давая любимому шанс на жизнь. Иначе мне нечего делать здесь… без него.

– Когда «Голубь» взорвался, он уже садился в другой самолёт. Никита жив! – слышу голос Джейкоба.

– Он не любит меня… – шепчу, не понимая, почему он поступил так жестоко.

– Любит. Очень любит.

– Он бы сказал…

– Он сказал это тысячу раз. По-разному сказал. И я сказал тебе об этом. Вспомни, Несси. Ты ведь сама знаешь, что он любит тебя.

«Ник – однолюб… Ты его любишь, он тебя любит…»

– Он сказал, второго шанса не будет… – протолкнула через горло слабые хрипы.

Я не сопротивлялась – просто очень нужно, чтобы меня убедили в этом.

– Правильно сказал. У него только один шанс, Несси. Ты. Ты – его единственный шанс.

– У нас с Никитой… будет сын… – приняла я эту реальность.

Он жив.

А значит, и я могу жить…

***

Я пришла в себя в психиатрической клинике. Меня ещё не выписывали, и Джейкоб, сколько мог, всегда был рядом. Мы сидели или гуляли в парковой зоне с выходом на Гудзон, много разговаривали о Никите – мне это было важно, я должна была выговориться, чтобы не сойти с ума от высасывавшей душу пустоты и боли.

– …Джейк, я думаю, если бы мы расстались просто… то есть просто бы разошлись, то это было бы насовсем. А теперь чувствую, что это… Я не знаю, как объяснить…

«Моя Несси…»

Мне казалось, я схожу с ума, потому что голос Никиты вдруг раздавался в полной тишине ночью, когда я не могла уснуть. Его голос будил, когда я, измученная, всё-таки засыпала.