Его невольница, или Чартер в преисподнюю

Лишь вдалеке тонкой нитью огни Ризе… Или нет? Я понятия не имела, куда мы плыли, зачем, и когда этот комфортабельный капкан выпустит меня из своих железных лап…

Но, как выяснилось, если чего-то очень хотеть, желания исполняются.

Я подошла как раз в тот момент, когда расчехлили небольшую моторную лодку – чёрную, без единой надписи. Пока её спускали на воду, стояла, обнимая себя руками, и ёжилась, остатками души желая забиться куда-нибудь в трюм или под такелаж, лишь бы не попадаться на глаза Месуту.

Было бы куда.

Когда он повернулся ко мне, я готова была провалиться в ад или в чёрную бездну моря, заметалась по палубе взглядом, а потом и всем телом… стоя на месте, словно вросла в тиковые доски.

– Татла… – широко заулыбался он, а я не могла поднять взгляд, тряслась, не помня себя. – Замёрзла? – приобнял за плечи «участливо», неверно истолковав мою крупную дрожь.

Я конвульсивно дёрнула головой, но этому ублюдку моё согласие не нужно было ни два часа назад, ни тем более теперь.

– …Вот и хорошо, – довольно похлопал он меня по спине, и я еле устояла на ногах, когда подтолкнул вперёд. – Иди в лодку, татла, глубокое чёрное море ждёт тебя. – Он провёл меня, подталкивая в спину, к опущенной площадке мимо Энвера и обратился к нему: – И ты, дорогой, плыви, проследи, чтобы всё нормально было.

– Мы не так договаривались, Месут. Это не моя сфера, ты знаешь.

– Но девка-то твоя? Не можешь даже за шлюхами уследить? Так мы тоже не договаривались. А может, ты кое о чём забыл, дорогой?

– Это уже не моя девка. Я продал её.

– С сыном я сам разберусь, а ты, дорогой, за бардак ответ должен держать. Иди в лодку, дорогой, иди. Всё будет хорошо, это я обещаю.

Я слышала, как Месут похлопал Энвера по кожаной куртке, а в следующую секунду получила грубый тычок в спину и чуть не рухнула в катерок.

В него что-то грузили в чёрных полиэтиленовых мешках. Рядом с мотором сел незнакомый парень на вид не старше меня. Но лучше бы его не было. От его взгляда становилось очень неуютно. Хотя ночь, неизвестность, жуткая компания и непонятный груз не располагали к тёплой атмосфере.