Его невольница, или Чартер в преисподнюю

В конце концов, что страшного со мной сделают? Трахнут вдвоём? Будто за время рабства этого не было. Главное – дать знать, что со мной случилась беда, чтобы папа вызволил меня.

***

Энвер полулежал на низком белом диване у бассейна и держал в руке высокий запотевший стакан с каким-то коктейлем. Его загорелое скульптурное тело даже в расслабленном состоянии радовало взгляд кубиками пресса, хотя он не был раскаченным до отвращения. Его сытый ленивый взгляд скользил по мне, пробираясь под новый наряд – белое бикини, на этот раз не прикрытое газовым лоскутом.

– Садись, красивая, – похлопал рядом с собой Месут, и я опустилась на диван напротив своего чудовища.

От мысли, что это чудище – «моё», захотелось заскулить – я уже воспринимала себя невольницей, хотя пока сознание ещё и сопротивлялось, а в душе мгновенно закипал на время притихший вулкан. Я вообще стала неуравновешенной. Никогда не бросалась на людей, а сейчас – запросто, я будто теряла страх и разум, неслась куда-то, совершенно не думая ни о чём, лишь бы почувствовать, что короткая невольничья цепь оборвалась.

– Кушай, детка, – глава муниципалитета широким жестом обвёл низкий, заставленный едой стол. – Не стесняйся… – Он потянул завязку на шее, и два белых треугольничка упали на мой живот, обнажив грудь. – Вах, татла, вах-х… – протянул, покачав головой, приподнял мою грудь, припал к соску и втянул его в рот.

Я смотрела на Энвера. Он смотрел мне в глаза, то и дело роняя взгляд на свободную грудь и своего… друга? Партнёра? Покровителя? Когда Месут дёрнул завязку на трусиках и сунул руку между моих ног, раздвигая их и нащупывая пальцем чувствительный узелок, Энвер сел и, сделав большой глоток напитка, зажал губами кусок льда.

– Вах, хороша, как хороша… – стонал Месут, растирая меня между ног.

А я краем зрения видела на столе два сотовых и с трудом держалась, чтобы не посмотреть на них прямо и не выдать, что у меня на уме. «Предсказуемая…» – вспыхивало неоновыми огнями.

Что бы сделали другие девушки на моём месте?

Месут, наконец, отлип от моей груди и даже отодвинулся на полтела. Я хотела завязать бикини, но он отвёл мою руку и покачал головой.

– Ешь, пей, красавица, – снова предложил и повернулся к Энверу. – Такое тело прятать – великий грех, правда, дорогой друг?

– Выпьем за тело, – поднял стакан с остатками напитка черноглазый бог, почти осязаемо огладив это самое тело жарким взглядом.