Дитя раздора

В груди снова подняла голову злость на нее. Я отвернулся и проигнорировал непонимающие, сочувствующие и недоуменные – у кого какие – взгляды Женькиных гостей. Было плевать.

Скорая приехала быстро. Когда Катю укладывали на носилки, я порывался поехать с ней.

– А кем вы приходитесь беременной? – поинтересовалась грузная женщина с толстой гулькой и в очках.

– Я… отец ребенка, – ответил и снова шагнул к машине.

Но дама в медицинском костюме закрыла передо мной дверцу и снисходительно ответила:

– Позвоните будущей мамочке через час-два.

И не беспокойтесь, все с ней будет хорошо. Повезем в роддом.

Машина тронулась от ступенек перед входом в клуб. Я проводил ее взглядом, развернулся, чтобы вернуться, и увидел в двух шагах именинника.

– Отец? – спросил он.

– Все сложно, – буркнул я.

Я очень волновался за Катю, но все же теперь, когда она в руках медиков, меня отпустило.

– Как раз хотел спросить, знаешь ли ты, кто отец. Но ответ нашелся… неожиданный.

– Давай не начинай, – я поморщился.

Мы так и стояли у входа, оба не делая попытки вернуться за стол в веселую компанию. Мне вдруг показалось это неуместно. Там будто стало пусто и нечего делать.

– Да, это должен быть трезвый разговор, – кивнул Женька. Я хотел возразить, сказать, что не о чем говорить, но депутат поднял ладонь, предостерегая меня. – Не время и не место. Идем. Там твоя жена объясняется – рассказывает, как вы дружны и как собираетесь растить Катиного ребенка одной дружной семьей.

Я возмущенно вскинулся, снова обожгло злостью на Наташу – мог себе представить, как она это сказала.

Но в то же время мелькнуло восхищение тем, что моя жена умеет выкрутиться из любой ситуации, сложившейся не в ее пользу – этого не отберешь.

Мы вернулись к гостям. Застолье протекало непринужденно, звучали шуточки, смех, начались свободные передвижения, а места уже не были закреплены за гостями – торжество взошло на этап установления тесных нужных контактов.

Один такой присел рядом с моей женой и что-то с ней активно обсуждал – я не прислушивался к словам.

Но прислушался к своим ощущениям. Я требовал от Наташи провокаций ради ревности, требовал освежить мои к ней чувства, задеть меня за живое, заставить адреналин в крови вскипеть.

Но вместо всего этого будто кол проглотил, сидел перед своей тарелкой и ждал звонка. Знал, что он будет.

И не обманулся. Спустя два часа, когда веселье перешло в третью стадию «можно все», телефон завибрировал в нагрудном кармане.