Хочешь жить – умей вертеться

– Если тебе станет легче, то у меня всё хорошо.

– Уверена?

– Абсолютно.

– Хорошо. Какие планы на день?

Дэвиду показалось, что Кэролайн переменилась в лице, словно задумалась о чём-то неприятном. Выдержав недолгую паузу, она сказала:

– С Клаусом договорились встретиться. «И он обещал дать какой-то мощный психотроп» – мысленно добавила она. – А у тебя?

– У меня? – он рассмеялся. – Отдохнуть по-человечески.

– С банкой пива у телевизора?

– Вроде того. Кстати, ты же помнишь, что у меня скоро отпуск?

– Помнишь, – кивнула Кэролайн.

– Я подумал, почему бы нам не съездить на дачу? – Дэвид на секунду замолчал. – Мы там не были уже…

– Два года, – резко ответила она. – С момента, как не стало мамы. Последний раз мы были там через полторы недели после похорон.

Дэвид закрыл глаза, словно его пронзила сильная боль, потёр виски, затем медленно разомкнул глаза и посмотрел на дочь.

– Да, именно. Мне было тяжело приезжать туда, там всё напоминает о Ванессе…

– А теперь, значит, легко?

– Не кипятись, дочка.

Кэролайн молчала, обдумывая сказанное.

– Елены не будет. У неё много работы, да и я не уверен, что везти её туда было бы хорошей идеей. Так что только ты и я.

Кэролайн грустно улыбнулась, поднялась с места и подошла к отцу, обняв его за шею. В нос ударил запах пены для бритья и зубной пасты.

– Я люблю тебя, папочка.

Его грузная рука аккуратно легла поверх её ладоней.

– И я тебя. Больше всех на свете.

После завтрака Кэролайн всё же поспала несколько часов, но, проснувшись, поняла, что это было зря. Всё тело ломило, глаза то и дело слипались. Но нужно было идти. Переодевшись, Кэролайн подошла к двери в комнату отца и ненавязчиво постучала.

– Да?

– Пап, я побежала. Буду поздно, – она чмокнула его в колючую щёку.

– Хорошо. Только будь осторожна.

Клаус встретил её возле дома. На улице сыро, шёл мелкий дождь со снегом. Густой туман затягивал улицы. Сегодня Кэролайн предстояло неизвестное ощущение от неизвестного наркотика, обещающего жёсткие галлюцинации и незабываемый трип. Она долго пыталась отказаться, но Клаус наотрез не воспринимал отказы. Было много разногласий на этот счёт, но убедить Клауса в том, что он в чём-то не прав, казалось, невозможно. Пришлось согласиться.