Спорим, мы поженимся?

А мне отдуваться, чтобы мама её детей не осталась без работы…

Господин Возников ждал в кабинете. Туда меня втолкнула, совершенно не считаясь с моими чувствами, надеждами и желаниями, секретарша Лида. Я оглядела солидную обстановку, отметила многочисленные кактусы в горшках (некоторые даже цветущие) и (внезапно!) беговую дорожку у стены, а потом храбро взглянула директору фирмы прямо в глаза.

У Возникова они были неуловимо восточные. То ли разрез, то ли яркость тёмной радужки, то ли длинные ресницы – эти глаза выдавали родословную, как и отчество.

Осетинские горцы или черкесские князья? К такому мужчине не самокат нужен, а ахалтекинский скакун, сабля на боку и папаха…

– Проходи, садись, – сказал Гоша будничным тоном, и видение всадника на горячем коне исчезло, оставив лишь раздражение. Чего это он мне тыкает? С места не сдвинусь. Пусть так с сотрудниками обращается, а я тут не работаю. Я вообще была милой с китайцами, а не с этим… нарушителем ПДД!

– Вы хотели что-то спросить или уточнить? – осведомилась, постаравшись подпустить в голос как можно больше холода.

– Да. Какие языки знаешь?

Вопрос был задан небрежно и фамильярно. Господи, как же он меня раздражает!

– Китайский, английский, французский, немецкий, итальянский, польский, японский.

Я перечислила и заткнулась. Всё? Можно быть свободной?

Оказалось, нельзя. Гоша прищурился, окинув меня оценивающим взглядом с ног до головы (искал, наверное, место, куда поместились все эти языки), и спросил:

– Сколько тебе платят в агентстве? Я дам больше.

Можешь начать завтра.

– Не могу, – вежливо отказалась. – Извините, меня не интересует ваше предложение.

– А меня интересует твоя кандидатура. Назови сумму, за которую ты перейдёшь работать ко мне.

Знаете, как оно бывает? Войдёшь в помещение, где находятся люди, и вдруг поймёшь, что не можешь находиться с одним из них в относительной близости. Даже в одном городе. Беспричинно. Просто, потому что бесит.

Вот и Гоша Возников меня выбесил.

И глазами своими, и самокатом, и кактусами, но главное – тыканьем и железобетонной уверенностью, что я, высунув язык и виляя хвостом, соглашусь на его великолепное предложение.

Улыбнувшись, я ответила:

– Две тысячи долларов.

– Согласен, – тут же бросил он, а я добавила обиженным голосом капризной девочки:

– В день!

– Издеваешься?

– Нет. Меня не интересует данное предложение работы в вашей фирме. Всего хорошего и удачи в поисках переводчика.