Седьмое правило академии Левендалль

Аж слёзы из глаз от такой несправедливости! Я отошла чуть в сторону, прислонилась к каменному парапету, раскрыла саквояж и растерянно перебрала пожитки. Платочки в пансионе не полагались. А блузку пачкать жалко! И уж тем более смену белья…

– Поберегись! – крикнули над ухом, и я, подхватив саквояж, снова отскочила неизвестно куда. А над головой полыхнуло голубым светом, раздался громкий хлопок, и на парапете появился молодой человек в щегольском тёмно-синем мундире с золотыми лампасами и золотыми же эполетами.

Поправив фуражку с ярко блеснувшей кокардой, он посмотрел на меня сверху вниз с прищуром, а я, наморщив лоб, перебралась ещё дальше. Мужик, на которого я наткнулась, буркнул:

– Ходют тут всякие, понаехали… Чё ходишь под порталом, а ну сметёт голову?!

– Простите, пожалуйста, – испугалась я. – Я никогда не видела порталов! Только приехала в столицу… Простите!

– Спаситель простит, – пробурчал мужик. – Иди, иди, не стой тут! Храм подальше будет, иди.

Я кивнула раз, второй, и двинулась задом от портала.

Чем думала? Наверное, головой, но это не точно. Потому что весьма ожидаемо наткнулась на кого-то, кто там стоял. Ойкнула, извинилась, обернулась.

Молодой офицер фыркнул:

– Первый день в столице?

– Да, – кивнула покаянно. – Тут так… Суматошно.

– Вы правы.

– А ещё вот… – я указала на юбку платья и вздохнула: – Грязью облили.

Он ещё раз фыркнул – кстати, получалось у него это очень изящно! – и достал из кармашка мундира белоснежный платок с кружевной обвязкой.

Красивый… И мне протянул:

– Вытрите.

– Ой, я же его испачкаю, – растерялась, вертя в пальцах тонкий батист.

– У меня ещё есть, – он приподнял свой блестящий новенькой кожей буйволицы саквояж, показал мне, будто красуясь.

– Спасибо.

Я даже покраснела. А молодой человек указал саквояжем на парапет:

– Порталом прибыли?

– Что вы! Я по-простому, дорожным экипажем.

– Смотрите, он сейчас снова откроется.

Я вскинула голову, уставившись на каменные рога портала – здоровенные какие, целая почтовая карета меж них проехать может! И вдруг воздух подёрнулся сизой дымкой, как будто поле парило под солнцем, заколебался, полыхнул синим пламенем, и между рогов зажёгся яркий диск цвета васильковых лепестков.

Я даже отшатнулась от неожиданности, а молодой человек рассмеялся – весело и громко:

– Смотрите, смотрите!

Я смотрела. И ахнула во весь голос, когда увидела – из диска вышел пожилой мужчина, по виду негоциант.