Роза для варвара

– Наверное, из соображений человеколюбия и гуманности? – предположила Роза с усмешкой. Нет, Розита точно не была человеколюбивой. А какой? А хрен его знает. Пока бывшая обладательница сего тела Розе не нравилась ни на сантиметр. Эх, надо посмотреть запасы и потом заняться всеми этими людьми… Роза кивнула Манни:

– Где кухня? И покажи мне резерв еды.

– Да пожалуйста, – та пожала плечами и махнула рукой в сторону: – Кухня там.

Кое-как они пробрались через живой ковёр из людей, и Роза подобрала балахон, чтобы не мотался по головам.

Манни живо наклонилась, дёрнув за ткань:

– Не срамитесь! Надо было одеться хотя бы…

– Прекрати стонать, – фыркнула Роза. – Узнаю всё, что мне надо, и оденусь.

– Вы хозяйка, лисса Розалия, вы лицо нашего замка! Нашего рода!

– Лисса Магнолия, – Роза глянула девушке прямо в тёмные блестящие глаза. – Не ты ли собиралась стать лучником? Это не слишком-то красиво для вашего… нашего мира? Или я ошибаюсь?

Манни побледнела, покраснела, потом топнула ногой:

– Да, хотела! И хочу! А замуж не пойду, так и зарубите это себе на носу, дорогая сестрица!

– Господи, да никто тебя замуж не гонит, – пробормотала Роза.

 – Наташка такая же была…

– Кто такая Наташка?

– Никто, – быстро ответила Роза и толкнула дверь без ручки: – Это, что ли, кухня?

Помещение было настолько же не похоже на кухню в маленькой хрущёвской квартирке Розы, как лебедь не похож на русалку. Каменный пол, каменные стены, каменные своды потолка, но доминировал надо всем камин. Или очаг, Роза даже не знала, как правильнее.

Широченный, закопчённый, со следами золы… И погашенный. А повариха осунувшаяся. Раньше была толще, это видно невооружённым взглядом. Господи, сколько они тут уже голодают?

– Здравствуйте, – вежливо, хотя и с ноткой жалости обратилась Роза к плотной женщине в длинном холщовом платье, покрытом спереди широким замызганным передником из той же ткани. Повариха всплеснула руками, расплывшись в щербатой улыбке, и заголосила:

– Лисса Розалия! Кормилица! Матушка вы наша! Встали, оправились! Как же вы нас напугали!

Она бухнулась на колени, ища потрёпанными руками её кисть, нашла и приникла к ней губами.

Роза застыла, чтобы не спугнуть. В основном, себя. Как привыкнуть к этим проявлениям раболепной любви? Что она, поп, что ли, чтобы ей руки целовать? Да и вообще… Как-то неудобно… Ну зачем женщине в годах ползать на коленях? Нет, это всё надо прекращать… Потом. Вот разберётся с насущными проблемами и будет менять мир.