Профессионально беременна

Короткое ржание перебило его, и я с ужасом взглянула на Вольтера, которого подвели сразу двое парней. Он тряс головой, жевал железяку поперек рта и издавал странные звуки – то ли хрюкал, то ли ржал. Боже, это не лошадь, это дикий зверь какой-то! Неужели Данила на него сядет?

Данила сел. Более того, когда он взял повод и чуть прикрикнул на коня, тот сразу присмирел и полез к нему мордой – шумно нюхать и тыкаться носом в карманы куртки. Хозяин протянул ему на ладони кусочек яблока и, пока Вольтер хрумкал, трепал по длинной изящной морде, что-то говорил в ухо.

Конь слушал внимательно, кося глазом. Потом позволил себя оседлать, склонив голову вниз.

– Ну, поехали! – скомандовал Данила и тронул Вольтера вперёд.

А я растерянно посмотрела на спину своего спутника и жалобно спросила:

– А как?

Гусарский парень подошёл ближе:

– Трогайте пятками – легонько.

Я тронула. Ну как… Легонько не получилось – кобыла вздрогнула и сделала два шага вперёд. Почувствовав колыхание всей этой живой массы под собственным седалищем, я вскрикнула и вцепилась обеими руками – в седло, в повод.

Лошадь повернулась влево и замерла. Сбоку заметили:

– Отпустите седло и держите повод обеими руками. Иначе вы даёте команду повернуть.

– Я упаду, – возразила, не решаясь выполнить распоряжение.

– Держаться в седле надо коленями.

Всё это, конечно, просто превосходно, но как?! Вот отпущу седло, а эта громада сдвинется с места и уронит меня с двухметровой высоты! Стиснув бока лошади ногами, я снова ощутила, как она порывается двинуться с места.

Гусарский парень рядом вздохнул с некой безнадёжностью, и я ему посочувствовала – иметь дело с такими, как я, не сахар.

– Колени для устойчивости, пятки для движения, натяжение повода для остановки. Да не волнуйтесь вы так, Синичка терпеливая. Мы всегда даём её новичкам!

– Знаете, вот меня это нисколько не утешает, – процедила сквозь зубы, старательно выполняя всё, как было сказано. – У вас таких, как я много, а я у себя одна…

Он зафыркал, как будто я сказала, что-то смешное, а мне было совершенно не до смеха.

За всем этим напряжением я даже не заметила, как вернулся Данила. Его весёлый и даже в чём-то насмешливый голос заставил вздрогнуть:

– Ева, у тебя всё в порядке?

– Почти, – я улыбнулась, отчего скулы заныли – до того они были напряжены. – Я почти разобралась, где тут сцепление, а где тормоз.

Вольтер полез было к Синичке не то целоваться, не то обнюхивать, но Беркут резко одёрнул его.