Пятая жена миллионера

Густой, крепкий, очень вкусный кофе получился! И Андрей пил его с таким искренним удовольствием, что у меня где-то в душе перевернулось что-то маленькое, но весомое. Обычно в незнакомом месте делают кофе послабее – из страха пересыпать, что ли? А мой новый знакомый смелый. И симпатичный. Ну староват, так мне его не варить. Однако к чему бесплодные надежды? Мужчины за тридцать обычно уже второй раз плотно женаты, а хороших мужчин разбирают ещё щенками. Поэтому сиди, Полинка, и не рыпайся.

– А где эта ваша столовая находится? – вдруг спросил Андрей, и я от неожиданности ответила правду:

– На Московском сорок восемь.

– Да вот сообразил, что никогда там не был. Надо как-нибудь зайти! – весело ответил он. – Но только когда вы выздоровеете.

– Что вы, что вы, – сказала ему в тон. – Не стоит так утруждать себя, наша Столовая – это просто столовая. Впрочем, кормят у нас вкусно.

– Тем более, зайду! Я люблю вкусно поесть.

– Гурман!

– А то.

Он допил кофе и встал:

– Давайте рецепт, я мужественно схожу в аптеку и куплю вам ортез и болеутоляющие.

– Мужественно? – уточнила я. Андрей фыркнул:

– Девятый этаж, лифт «сламалса»!

– Я ценю вашу жертву, – улыбнулась. – И даже дам вам ключ, чтобы не бегать к двери.

– Вы мне доверите ключ от квартиры? – удивился он. Я смутилась:

– Не думаю, что человек, который так хорошо варит кофе, захочет меня ограбить. Это раз. А два: грабить у меня нечего.

И улыбнулась обезоруживающе. Андрей, похоже, проникся. Кивнул:

– Спасибо.

Когда он вышел, я откинулась на спинку дивана и подумала, что, даже если он вернётся сегодня, больше никогда я его не увижу. Жаль… Но такова жизнь.

Глава 2. Жил-был принц…

11 марта, СПБ

Утром я проснулась совершенно разбитая. Ещё бы – вчера такое приключение было! Машинально пошевелив лодыжкой, сморщилась от боли. Эх, горе горькое! Надо закинуться таблетками, приладить ортез, который принёс вечером Андрей перед тем, как постыдно сбежать, и ковылять на кухню, чтобы сделать кофе.

Надо же было заработать вывих!

Смску начальнику я отправила ещё ночью. Извинилась, конечно, хотя вина не моя. А с утра переделала все насущные дела. Вызвала на дом участкового врача, чтобы оформил больничный. Дала соседу на бутылку, чтобы сходил в магазин за хлебом и молоком. Позвонила Димке. Позвонила Машке и поплакалась на свою горькую долю.