Пятая жена миллионера

Женщина пальцем показала себе на грудь. Там, прикреплённый к форменному белому переднику, висел бейдж. Я приблизилась – близорукая, как крот – и прочитала: «Варя, слабослышащая, я не смогу вам ответить».

– Хорошо, Варя, спасибо, – как можно чётче ответила я ей, и она снова кивнула, указав на дверь в немом вопросе. Я поняла её, сказала: – Да, вы можете идти.

Повариха всё же усмехнулась, думая, что я не слышу. А я пожала плечами, думая, что она меня не видит. Ладно, это не очень смешно, а с Андреем у меня будет очень серьёзный разговор.

Очень! Но пока я оденусь и схожу на разведку. Надо же посмотреть, куда он меня привёз!

Натянув джинсы и тёплую кофточку, разыскав свои любимые кроссовки, я снова спустилась на первый этаж. Нога всё ещё беспокоила, если я забывала о вывихе и ставила её сикось-накось, но я рассчитывала на следующей неделе выйти на работу. Поэтому надо пользоваться подвернувшейся возможностью и отдохнуть в этом дивном лесу на полную катушку. Выход на террасу оказался в холле рядом с телевизором.

Я взялась за ручку двери, потянула на себя, но дверь своенравно скользнула вбок. Да что ж такое, даже двери тут не простые, а раздвижные!

Мир окрасился в запах хвои. Он был таким знакомым и таким новым, таким приглушённо-доминантным, что все остальные запахи – близкой воды, прелых иголок и листвы, влажной земли, мокрого дерева – отступили на задний план. Ступив на террасу, я с наслаждением вдохнула полную грудь густого и чистого воздуха, улыбнулась самой себе и своей жизни. Боже, как хорошо!

Сбоку послышался цокот когтей – очень быстрый! Тяжёлое дыхание напугало.

Я обернулась и успела заметить, как на меня несётся собака Баскервилей – огромный лохматый зверь с оскаленной пастью.

– А-а-а-а!

Мой истошный вопль был, наверное, слышен даже на Курилах! Собака налетела на меня, сбила с ног, и я, упав на жопу, закрыла руками лицо, приготовившись к нападению. Разорвёт, на кусочки, на тряпочки!

Кто-то ржал рядом – заливистым детским смехом, а кошмарный пёс дохнул жаркой пастью в лицо и принялся задорно вылизывать меня.

Куда доставал! Особенно старательно он пытался вылизать уши. И уже напуганную меня это здорово оскорбило. Я мою уши, не надо их домывать!

– Фу, Филька, фу!

Чьи-то руки дёрнули собаку раз, другой, пёс заскулил и оставил меня в покое. Я выглянула из-за растопыренных пальцев и увидела симпатичного пацана в толстовке и измазанных землёй джинсах. На вид ему было лет десять, но он крепко держал собаку Баскервилей за ошейник.