Истинная пара: третьим будешь?

Я даже соскучиться успела. Он вышел танцующей походкой мартовского кота, с голым торсом, неся на руке небрежно сложенные пиджак от смокинга и белоснежную рубашку. Одна из моих бровей поднялась выше второй, выражая удивление. А я залюбовалась против воли. Ну хорош, хорош же, поганец! Не то чтобы я так уж сильно разбиралась в мужских торсах, но тут и знатоком быть необязательно: ни граммулечки жира, одни мышцы, плечи атлета, дутые подушечки груди, а под ними – кубики пресса, бесстыжие, открытые моему взгляду, и скромные, выглядывающие из-за пояса штанов.

В штанах тоже явно не было пусто. Вы про что подумали? Я про ноги! Уж на что наши муходвинские мальчики были повёрнуты в своё время на тренажёрках и протеиновых коктейлях, таких мускулов я у них не замечала. Не знаю, кто опять про что подумал, я говорю о пляжах и сельхозработах. Летом жарко, парни до шортов или даже до плавок раздеваются… А мы, девочки, ходим, слюнками исходим…

Ромео остановился передо мной, глянул как-то странно, потом подал голос:

– Э-э-э… Моя уважаемая жена, тебе платье не жмёт?

– Да вроде нет, – я отвлечённо пожала плечами, лаская взглядом впадинки на его плечах – такие эстетически совершенные, хоть плачь от умиления.

– А причёска не колет нигде? – терпеливо продолжил он, и до меня дошло. Ромео желает получить доступ к телу юной жены-девственницы! А командовать или срывать свадебные одежды после «шам-шама» ему слегка влом.

Моя милая улыбка дала ему робкую надежду на мирное соглашение между двумя отдельно взятыми супругами.

Бросив пиджак с рубашкой на широкий и низкий диванчик, Ромео подсел ко мне, взял мою руку в ладони:

– Может быть, тебе всё же нужна помощь?

– Не отказалась бы, – ответила я, вдыхая запах его одеколона. Какие знакомые нотки… Сладкое яблоко, корица, скошенная трава… Зажмурившись от удовольствия, я не сразу поняла, что его пальцы отправились в путешествие по моему обнажённому плечу к шее, зарылись в волосы, потянув, откинули голову назад… Распахнула ресницы и увидела его лицо совсем близко.

Кажется, в женских романах принято писать: поцелуй обжёг мои губы. Каюсь, не читала, точно не скажу. Так вот, неправда это. Ничего не обжигало, не касалось нежно и невесомо, никакой живой язык не изучал мою влажную пещерку (чё?), не завладевал моим ртом… Просто Ромео поцеловал меня – аккуратно, но настойчиво, и его губы были холодящими от мяты. Наверное, «Дирол» жевал в туалете… Я чувствовала себя словно отстранённой, словно наблюдала за всем со стороны.