Горничная для дракона

Да уж, неласковое животное у совершенно угрюмого хозяина – этого и следовало ожидать. Спустив ноги с кровати, я машинально пошарила ими в поисках тапочек, а потом вспомнила: какие тапочки, я же в кроссах сюда пришла! А вся моя одежда осталась в гостинице «Трёхглавый кот». Наверное, надо попросить господина Арбогаста выдать мне аванс и купить хоть пару свежих трусов на смену… Ну, и тапочки.

Поднявшись, подумала, что фиг мне кто что даст, если я не приготовлю завтрак ровно к восьми и не уберусь в доме хотя бы по минимуму.

– Сколько времени?

– Ну, допустим, полседьмого, – мяукнул он и с деловым видом принялся лизать лапку. А я поперхнулась и застыла. Наверняка выражение лица у меня было соответствующее, потому что кот фыркнул, словно хотел откашлять комок шерсти:

– И что пялишься? Да, я тут работаю говорящими часами, это мой удел. И никто бедного котика не покормит…

– Я п-пок-кормлю, – заикаясь, ответила ему и сунула ноги в кроссовки.

– А легко! – оживился кот и спрыгнул с кровати, резво подбежал к выходу и, зацепившись лапой за ручку, открыл дверь. Вот как! Может, эти говорящие голодные часы и копию ключа имеют?

Спустившись за котом по узкой лестнице, как щенок, который боится упасть, и поэтому отчаянно цепляясь за перила, я лихорадочно прикидывала, может ли считаться поведение животного как сексуальное домогательство.

Кухня в этом запутанном тёмном доме была маленькой, тесной и настолько загаженной, как если бы здесь жило семейство из восьми человек, которые готовили все вместе, но никто не убирал. Кот ловко скользнул между стульев к столу, вскочил на него и сел, обернув пушистым хвостом лапы. Я же застыла в дверях и сказала, всё ещё не веря своим глазам:

– Ни фига себе! Повариха в депрессии, посудомойка в запое?

– Лукас не любит мыть посуду, – сообщил кот, облизываясь.

– Ты сможешь есть в таком… дерьме? – поддев носком кроссовка валявшиеся на полу тряпки, я взвизгнула – по полу рванули под шкафчик разной толщины тараканы!

Кот вздохнул и сказал в никуда:

– Ни одна горничная в этом доме не задерживалась больше одного дня.