Чумовая попаданка в невесту

Что там говорят, обращаясь к богу? Спаси и сохрани, чо…

Глава 5. Ой да во зелёном во бору…

Обоз остановился на привал, когда солнце поднялось над горизонтом на две ладони. Я машинально высчитала, вытянув пальцы, что сейчас часов девять утра. Папа научил когда-то давно, в детстве. Как сказал Яромир, мы преодолели уже полпути. Осталась одна ночь, и мы в Белокаменной. Дружинники разбили лагерь на удивление быстро – все работали так слаженно, что я аж загляделась на этот танец. Раз, два, вот уже и шатёр над санями, костёр большой зажжён, снег вытоплен, вода булькает в котелке, а лошади гуртом пасутся у деревьев.

У каждой на шее холщовый мешок, в котором с шелестом пересыпается овёс.

Мы вышли размять ноги на прогалину у леса. Как всё-таки трудно сидеть целую ночь! Даже ноги не вытянуть как следует, а особенно мне – обожаю спать на животе, раскинув руки в стороны. Даже Матюша ворчит каждый раз: я то в ухо ему заеду, то толкаю с подушки, то пятками брыкнусь. Интересно, скучает ли он по мне? Думает ли о своей Янке?

Я надеялась, что всё же скучает и думает.

Иначе как жить, как думать о возвращении? При мыслях о Матвее мне взгрустнулось. А Прошка заметила, спросила:

– Что стряслось, Богданушка? Молви мне всё о твоих горестях!

Я вздохнула. Да, надо бы рассказать ей всё, причём с самого начала, но как знать, подходящий ли сейчас момент? Вдруг я ошиблась в девчонке, и она побежит к Яромиру, растреплет всё, а уж дядя меня просто прирежет на месте. Кинжальчик у него знатный, видела – на поясе висит в ножнах.

Конечно, я умею защищаться. Папа настоял, чтобы брала курсы самообороны. Но одно дело – два-три гопника, а другое – мужик с мечом и кинжалом, который с детства, небось, ими машет.

Нет, надо осторожнее, не с такого наскоку. Сначала поспрашивать, а уже потом рассказывать.

– Прошка, а какие ещё камни существуют?

– Уфти! Про то ли печалишься?

– Печалюсь, что почти всё забыла, – покачала головой я, глядя в весёлые голубые глаза, блестящие из-под пухового платка. – Ты мне рассказывай, я буду потихоньку вспоминать.

– Ну, – серьёзно протянула девчонка, потуже завязывая платок под подбородком, – камни, они на всяк заговор разные. Я не все знаю. Самые что ни на есть нужные: лунный с солнечным, потом материнский – для баб первое дело такой камушек носить, он ить на себя и болезнь примет, и чадо в утробе сберегёт. А ещё есть чадо-оберег, как узнает баба, что тяжела стала, так и вешает на шею. А потом на дитёнка, как появится на свет.