Яд саламандры

– Присаживайся, – Рэм широким жестом, указал на плетеный стул рядом с собой. Его слабость. Здесь предпочитали подушки. А его это постоянное сидение на полу бесило невероятно.

Девушка на секунду подняла голову, метнув горящий взгляд, но тут же опустила и засеменила к указанному стулу.

– Вина? – Рэм тянул время, не зная на самом деле с чего начать. Мысли лихорадочно метались в голове, не в силах оформиться в стройный ряд. Эмоциональные порывы владели сознанием, а поддаваться эмоциям Родэн всегда считал не достойным будущего правителя.

Нет худших советчиков, чем затронутые чувства. Ифе- несомненно козырь. Вот только как его разыграть? И не придушить ненароком.

Рабыня подняла на него непроницаемый взгляд.

– Мне нельзя вино. Я не замужем.

И тут Рэм подавился, выплеснув из своего бокала половину от неожиданности. Прокашлялся с трудом, вытирая выступившие слезы.

– Ифе… – прохрипел, отдышавшись, – Не смешно, дорогая.

– Я не понимаю, о чем вы, мой принц, – бездумный взгляд, направленный прямо на него, – Вы меня с кем-то путаете.

Я- Мескэнет из Бархана. Дочь погонщика верблюдов через пустыню Аша.

– Да, возможно… – Рэм уже полностью пришел в себя и с интересом разглядывал девушку, сидящую перед ним, – Возможно, ты- ее тело. Кстати, выбор одобряю, красивая…Красивее, чем ты была.

Глаза на секунду зло блеснули, но она тут же их опустила, уставившись на свои руки.

– И на вид благородней, – продолжил Рэм забавляясь. Потом вдруг резко добавил, – На меня смотри!

Она тут же вскинула взгляд, выполняя.

Губы поджаты в тонкую линию, подбородок вздернут, черные глаза сверкают лихорадочно, не в силах скрыть раздражение хозяйки. Какая неожиданно сладкая игра.

– И так, о чем я? – Роден снова заговорил тихо, почти ласково.

Вытянул вперед длинные ноги и не долго думая положил их ей прямо на колени. Рабыня громко охнула от возмущения, всплеснув руками, но уже через секунду справилась с собой. Тонкие руки плетьми упали вдоль тела, а черные глаза потеряли всякое выражение.

– Какая ирония… – принц сверлил рабыню серыми глазами, доставшимися ему от матери-северянки, – Дочь обычного погонщика имеет внешность более аристократичную, чем шарханиана рода Абу-Кале. Мне всегда твой нос не нравился, – он схватил ее двумя пальцами за подбородок, повернув голову в профиль, – Как у коршуна. А тут…идеально! И груди не было…

Девушка отпрянула невольно, сжимая полы халата у самой шеи.