Яд саламандры

– Они все брюнетки, – фыркнул недовольно Рэм, потом повернулся к девушкам и громко спросил.

– Кто из вас шлюха Малика?

Тишина. Все те же взгляды, направленные в пустоту. Ох уж, это местное упрямство. Рэм устало закатил глаза. Каленым железом жги их сейчас, будут только бормотать о смерти во благо Великого Солнца. Хорошо, что он чувствует явную ложь. Спустился с коня и взлетел на помост. Пора быстрее кончать с этим. Солнце уже в зените и печет нещадно. За столько времени, проведенного в этой бездушной пустыне, он так и не привык.

– Ты? – подошел к первой и грубо поднял ее лицо за подбородок, заглядывая в глаза, – Отвечай.

– Нет, – одни губами. Мимолетный взгляд на него. Правда.

– Ты? – подошел к следующей. Не та.

Еще одна и еще. Вереница девушек уже подходила к концу. И одновременно странное волнение росло в груди принца, ускоряя сердцебиение. Он все ближе, он чувствовал это. Но к чему? Рэм и сам не понимал, но уже вычислил нужную. Предпоследняя.

Стоит словно изваяние. Черные глаза устремлены в даль. Точно она, но Рэм тянул неожиданно сладкие мгновения, подходя к каждой по очереди и мучая девчонку ожиданием. Наконец остановился напротив забывшей как дышать дарханки.

– Ты, – уже не спросил, утвердил. Дотронулся до упрямо вздернутого лица. И тоже замер, пораженный.

Родэн. Она Родэн! Рэм не мог ошибиться, он безошибочно чувствует свой род. Но как? Как это возможно, черт возьми? Кто она такая? Он никогда ее не видел.

Это точно. Есть конечно колдовство, способное поменять внешность до неузнаваемости, но нужна жертва… А ведь жертва была…Была! Неужели…

Пальцы до боли сдавливают нежный подбородок, заставляя девчонку посмотреть ему в глаза. Ее зрачки расширяются, поглощая и без того почти черную радужку. Страх, животный страх плещется в глубине. Оливковая кожа холодная, будто на улице стужа, и мурашки ползут по рукам, поднимая тонкие волоски. Она в ужасе. И она из его рода. Это может означать только одно.

Губы принца нервно дергаются, обозначая хищную улыбку. Он склоняется к ощутимо задрожавшей рабыне и едва слышно шепчет ей на ухо.

– Ну привет, моя покойная жена. Давно не виделись.

Девушка моргает, чуть покачнувшись. Страх в глазах сменяется безысходностью.

– Хан Кинав, эту беру, – Рэм отдергивает руку от рабыни, демонстративно вытирая ее о халат, – Помойте и доставьте во дворец. Воняет. За оплатой подойдете к казначею.