Сотворённые любить и созидать. Избранное

Выходит – его определение вовсе и не было философски всеобщим и не относилось к представителям науки, творчества, искусства, к философам и политикам, к депутатам и к самому себе, наконец – а к той самой широчайшей пролетарской массе, вполне определённо обозначив и её общий менталитет, далёкий от разума-интеллекта.

А исходя из т а к о г о менталитета – он и обобщил на всё мировое сообщество в целом – примитивные тезисы о материальном бытии, которое верховодит сознанием (а не наоборот), о материально-экономическом базисе общества, который задвинул на второстепенный план интеллектуальную надстройку над ним в форме науки и политики, и о том, что экономические отношения вообще никак не зависят от воли самих людей.

И конечно же – продолжением подобных тезисов послужил философский закон о единстве и борьбе противоположностей на пиках социального антагонизма, в качестве единственного прогрессивного способа преобразований общества к новому и лучшему, согласно которому прежде всего поняли: – для того чтобы соорудить «новое», прежде требуется разрушить до основания «старое».

А если проще, то под этим пафосным прогрессивным способом скрывался банальный мордобой. Но…!

Лозунг» Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» – как был, так и остался всего лишь вербальным пожеланием. А, впрочем, как и любой политический лозунг – в качестве массовых заманух прекрасным будущим.

Вместе с тем по зову Маркса «со-товарищи». – волна революций охватила было самые развитые европейские общества, но победила она только в России!

Причём все предыдущие смены общественно-экономических формаций, изложеных в истмате – осуществлялись не иначе, как отработаной технологией смирения революционных настроений – частичными материальными монетарными уступками, от власти – к протестующим.

Выходит, столь щедрая российская Монархия оказалась единственной, отличившейся скупердяйством, не способными направить революцию по европейскому руслу на нет!

Восторжествовал марксистский закон борьбы противоположностей на пике социального антагонизма, который не пощадил ни отечественных философов, ни науку вместе с творчеством и искусством.

Марксисты поздновато вспомнили о надстройке в форме науки – как главном факторе повышения производительности экономического базиса.

И о креативном менеджменте, который единственно направлял в эффективное русло все разбухшие производительные силы.