Эксперт для ангела

Мое вежливое сопротивление он никак не хотел принимать во внимание, полагая, что сумеет разбудить страсть, если проявит чуть больше настойчивости. В отличии от Анжело, Валенсио я совершенно не боялась, потому уверенно уперла ладони в широкую грудь, отводя голову в сторону, в попытке уклониться от продолжения.

– Пусти, меня. Сейчас же.

– Как же ты не понимаешь, Паола! – неаполитанец начал злиться, больно впиваясь цепкими пальцами в спину. – Он не женится на тебе. Никогда! Так и будет держать при себе, как ручную собачонку, пока не надоест.

Глубокий, янтарный взор его сосредоточенного взгляда вспыхнул непоколебимой решительностью… Но не отчаянием нежелания терять возлюбленную, не огнем страсти, не трепетом привязанности… Только серьезный, холодный расчет. В чем же смысл тогда? Где итог этой партии и кто в ней соперник хитрого, дальновидного Валенсио?

– Я дам тебе больше. Ты будешь мне равной, синьорой Валлара, а не просто очередной шлюхой в постели хозяина.

Определение больно резануло по самолюбию. Плохо отдавая себе отчёт в действиях, я молниеносно влепила звонкую, хлесткую пощечину раньше, чем успела сообразить, что делаю. Смольная голова метнулась в сторону, повинуясь инерции удара, но тут же темный, янтарный взгляд вернулся ко мне. Валенсио медленно стиснул объятия туже, прижимая к себе настолько, что я легко могла ощутить его страстное воодушевление.

– Прости меня, крошка. Я опять неоправданно груб, но ты кружишь голову так, что просто невозможно себя контролировать.

Его гулкое сердце рвалось из груди, а сильные пальцы до боли впивались в кожу, не позволяя отстраниться.

– Отпусти ее, – низкий рокот взбешенного баритона старшего Валлара разрезал воздух, проступая на коже взволнованной дрожью.

– Не смей указывать мне, Анжело! – Валенсио нехотя разжал руки и, вызывающе вздернув подбородок, направился к брату.

Средний Валлара уже вплотную стоял к старшему, втыкая оттопыренный указательный палец в белоснежную рубашку, скрывающую высоко вздымающуюся грудь молодого лидера. Взор Анжело вскипел неприкрытой ненавистью.