Эксперт для ангела

Яркий, полный интереса взгляд синьора поднялся ко мне, внимательно изучая реакцию. Часть смысла понятия «правильное поведение» я уже усвоила при помощи Лучо, в остальные аспекты вникать сейчас совсем не хотелось.

– И много их было?

– Кого?

– Не итальянок.

Синьор саркастически усмехнулся, взирая на меня, словно кот на мышь.

– Джентльмены не вдаются в такие подробности.

– Ты – бандит, Анжело Валлара, – я высокомерно вскинула подбородок, – не джентльмен.

– Тем более, малышка, – неаполитанец глубоко вздохнул, отставил бокал и, достав маленькую блестящую зажигалку, вопросительно посмотрел на меня.

Я безразлично пожала плечами, и он закурил, опершись спиной о стену сарая. Повисла пауза, но молчание не было тягостным. Наоборот, казалось, что слова исчерпали себя и растворились в непрозрачных сумерках теплой ночи.

Высокий факел догорал, смутно поблескивая алыми переливами тлеющих углей, а мы все сидели на толстом покрывале, безмолвно взирая в глубокое ночное небо.

Между двух братьев Валлара

Теперь новое утро больше не пугало неизвестностью. Душа отчаянно искала занятие, не желая оставаться лишь игрушкой в руках членов блистательного семейства. Ничего подходящего, однако, не находилось, потому я развлекалась, упражняясь в остроумии с Джулией и практикуясь в итальянском с Раулем.

Завтрак для нас подавали отдельно от мужчин, что немного раздражало. В один из дней представилась возможность перекроить устоявшийся порядок в доме, появившись пред светлы очи братьев Валлара, а так же раздраженного моим присутствием консильери.

– Доброе утро, господа. Позволите?

Я приблизилась и застыла у самого большого стола, вызывая своим появлением некоторое беспокойство. Все одновременно перевели взгляды на Анжело, ожидая его решения, при этом каждый выражал свое мнение молча, но совершенно недвусмысленно.

– Садись, малышка.

Старший Валлара покровительственно усмехнулся и вытянул руку ладонью вверх, откладывая в сторону льняную салфетку. Мне тут же предложили стул и поставили прибор. Консильери недовольно поджал губы, понимая, что спорить с главой неуместно.

– Я раздражаю вас, синьор Весса? – непринуждённый тон моего звенящего голоса бесил его, казалось, только больше.