Эксперт для ангела

– Я безразличен тебе?

Его злость и боль, казалось, сгущали и без того непрозрачный воздух теплой ночи. Нужно было ответить, и мое молчание нагнетало обстановку, заставляя итальянца гореть только ярче.

– Я задал вопрос, – в низком голосе явственно проступила угроза.

– Не глухая, услышала.

Мне совсем не хотелось грубить ему, но как-то, похоже, не получалось.

Валлара обернулся, в его темных глазах полыхал плохо сдерживаемый гнев, острые скулы очертились чётче, придавая латинскому лицу ещё большую жесткость.

Он подался вперёд, и я вжалась в спинку кресла, понимая, что отступать некуда. Заметив мое смятение, неаполитанец повернул голову в сторону, с нажимом провел ровным рядом крепких зубов по нижней губе и шумно вздохнул в попытке смирить раздражение.

– Ответа на твой вопрос я не знаю, Анжело, – едва слышно пролепетала я, глядя на собственные, сцепленные в замок пальцы.

Широкие плечи расправились, а движения крупной фигуры стали более плавными. Синьор вновь отвернулся к перилам и сложил рельефные руки на груди.

– Я скучал.

Дыхание вмиг перехватило, во рту пересохло, а в животе чувствительно сжалось тугим, но вместе с тем таким трепетным спазмом, словно сказанное всколыхнуло нечто живое, заставляя его зашевелиться.

– Я тоже, – едва удалось выдавить из себя, поскольку слова напрочь отказывались покидать грудь.

Анжело шумно, судорожно вздохнул, закрывая глаза, и поднял лицо к небу, а затем поднес к губам сигарету и глубоко затянулся. На среднем пальце его правой руки поблескивало крупное кольцо.

Приглядевшись, я замерла в недоумении: то самое. Перстень короля Неаполя, Роберто Пинно.

– Ты с ума сошел?

Синьор перевел удивленный взгляд на меня и, заметив изумлённое внимание к украшению, самодовольно усмехнулся.

– Это реплика, малышка, ей не больше двадцати лет.

– Не может такого быть. Я не первый день в экспертизе, – негодование кипело в груди вулканом. – Оно семнадцатого века, не позже.

– Сама смотри.

Он снял перстень и протянул его мне.

В тусклом свете большой луны было плохо видно, но разница сразу бросилась в глаза.

– Не понимаю, – расстроено произнесла я, возвращая украшение. – Для чего делать копию на копию?

– Знаешь историю кольца? – он повеселел и расслабился.

– Я не идиотка, Анжело.

– Заметил, – Валлара саркастически усмехнулся, вновь отворачиваясь и опуская ладони на перила.

– И?

– Дела семьи, Паолинья.

– К которой я не принадлежу.