Эксперт для ангела

Вечером четвертого дня я сидела в своем новом кабинете, изучая электронный каталог древностей, собранных в доме еще при старом хозяине, очевидно увлекавшемся коллекционированием. Неожиданно пришло сообщение на электронную почту, снабженное все той же угрюмой физиономией Анжело. Он не звонил мне со времени прогулки в городе, потому я ощутимо вздрогнула, чуть прикрыв глаза. Невольная трепетная дрожь растеклась по телу, заставляя замереть в предвкушении. Похоже, я действительно скучала по этому эксцентричному гангстеру, точно так же, как когда-то давно, после опасного, странного, первого знакомства.

Теперь все несомненно поменялось… Немного. Недавние воспоминания об огне его страсти кружили голову, заставляли тело ныть в ожидании повторения. Я постоянно говорила себе, что произошедшее можно оправдать простым зовом тела, измученного долгим воздержанием. Но все же нечто большее неуловимо осело внутри и не желало выветриваться ни в какую.

«Паола, сделай еще одну экспертизу. Сейчас.

Отдавал распоряжение, как штатному сотруднику. Ничего более. Стараясь всеми силами подавить разочарование, я открыла фото. Снимок был действительно старый, не менее чем тридцатилетней давности. Мужчина, изображённый на нем, принадлежал к богатому и влиятельному сословию, о чем можно было судить по костюму. На среднем пальце, правой руки у него имелся перстень. Вещица сразу привлекла внимание. Казалось, что передо мной то самое кольцо, которое и довелось держать в руках несколько дней назад.

Чтобы рассмотреть поподробнее, со снимком пришлось долго возиться. Размытые контуры напрочь отказывались фокусироваться. Изображение кольца расплывалось и ускользало каждый раз. Наконец удалось получить хоть немного четкую картинку и я смогла разглядеть печатку. Выступающие, а не вдавленные ребра девиза однозначно свидетельствовали о том, что передо мной была фотография реплики подлинника. Именно той самой копии, что и довелось экспертировать совершенно недавно.

Номер синьора Валлара оказался в быстром наборе подаренного телефона. Последовали долгие, протяжные гудки, бесконечно сменяющие один другой. Когда сдерживать волнение стало фактически невозможно, раздался щелчок и тихий, велюровый голос пролился на измученную душу, лишь усиливая смятение.

– Валлара.

– Добрый вечер, синьор.