Эксперт для ангела

На небольшой, летней сцене коротко подпрыгивал в такт ударным, диск жокей, размахивая руками. Веселящаяся молодежь подбадривала его криками, поднимая ладошки к подсвеченным замысловатыми узорами облакам. Атмосфера всеобщей радости подогревала воздух вокруг, создавая налет легкомысленной беззаботности.

В удалении от танцпола восседали степенные синьоры, почтительного возраста и презентабельного вида.

Анжело несколько секунд поискал кого-то глазами, а за тем призывно вытянул руку вверх, привлекая внимание.

– А я искал тебя, Паолита.

– Приведи Джулию, – скорее приказал, чем попросил его брат.

Лицо младшего Валлара поменяло выражение, выдавая смущённое непонимание. Меня осенила догадка, объясняющая недавнее, странное поведение юноши.

– Постой… – я развернулась к Анжело. – Ты знал!

Он одобрительно усмехнулся и чуть наклонил голову в бок, демонстрируя грубые, черты смуглого лица.

– Мне прислали досье, и я сразу узнал тебя. Убедился наверняка, когда ты разревелась при виде машины.

– Это тебе звонил Лучо? – моя рука взметнулась в направлении чуть сконфуженного парня, указывая на него. – Ну конечно! Ты и сказал ему – кто я. А машина? Ее подали специально, чтобы проверить?

– Догадливая малышка, – усмешка мягких, чувственных губ стала шире, – с тобой не будет просто. Прости поведение моего брата, он молод, я много позволяю ему, потому что люблю.

– Погоди, – я пыталась не дать разговору уйти в другое русло, игнорируя мягкий бархат его вкрадчивого, но при этом покровительственного баритона. – А в комнате? Тоже был ты?

Прозрачный блеск лучистых глаз стал темным. Валлара приложил большой палец к губам, соскальзывая по моей фигуре нескромным взглядом.

– Не понимаю о чем ты.

– Прекрасно понимаешь!

Янтарный взор потемнел и наполнился яркими сполохами злости. Анжело вскинул ладонь вверх, призывая к молчанию.

Крепкая рука синьора Валлара продолжала сжимать мое запястье, когда от веселящейся толпы отделилась та самая, идеальная брюнетка. Встретившись взглядом с женихом, она сразу погрустнела. Милое личико приобрело выражение высокомерного пренебрежения, когда томный взгляд больших, карих глаз скользнул по мне.