Эксперт для ангела

С той стороны последовал такой же лаконичный ответ, а потом, очевидно какое-то распоряжение. Провожатый убрал аппарат и посмотрел на меня так, будто увидел только что впервые.

– Тише, малышка. Скоро подгонят другую машину. Не плачь.

Мягкий тембр шелестел, точно баюкал, выражая живейшее участие в моих переживаниях. При этом не по-юношески крепкие руки обнимали настолько бесцеремонно, будто мы были знакомы всю жизнь. Я аккуратно выбралась из излишне фамильярных объятий, вновь обретая самоконтроль.

– Простите.

Лучо спокойно ослабил хватку, но продолжил смотреть, как на близкую родственницу, подобное только усиливало невроз.

– Простите, мы раньше не встречались?

– Нет, – парень усмехнулся как-то надменно, словно с высока взирая на меня. – Я бы запомнил.

– Тогда почему Вы обращаетесь так… фамильярно?

Перемены в его поведении наводили на сомнения в психическом здоровье моего юного спутника.

– Это Италия, малышка, – он непринужденно подмигнул мне, возвращаясь к прежнему легкомысленному характеру общения.

Скоро действительно подали другой транспорт, на котором мы и отправились на Вилла Эмануэлла. Поместье оказалось большой усадьбой в псевдо-викторианском стиле с массивными ограждениями и серьезной охраной по всему периметру.

– Откуда такое название? – я старалась вежливо дистанцироваться от своего нового друга, внимание которого становилось навязчивым.

– Так звали нашу мать. Она любила бывать здесь.

– Простите за бестактность, ее больше нет?

Лучо погрустнел, словно в солнечный день появилось на небе облачко, а потом опустил взгляд к носкам своих лёгких, белых Lacoste.

– Мама умерла при моем рождении. Я даже лица ее ни разу не видел вживую.

– Мне так жаль, – холодные пальцы коснулись его запястья, и задорный взгляд парня опять приобрел прежнюю беззаботность.

– Благодарю, у меня большая семья. Все вокруг заботятся обо мне до сих пор.

Высокие скулы его грубоватого латинского лица, чуть острее выступили, выдавая раздражение, но даже так он все равно казался ребенком. Любимым, ухоженным, заласканным малышом, основной проблемой которого был лишь поиск конфет по дому или выбор подарка на рождество.

Шорох шин о гравий подъездной дорожки стих, возвещая о том, что мы добрались до места. Водитель вышел первым и учтиво открыл двери: сначала для Лучо, а уж потом и мою.