Весь этот мир не ты

–Знаешь, я и так уже планировал завязать, да и последний курс, – тянет вальяжно Никита, продолжая улыбаться, – К тому же…

И он поворачивается ко мне, прожигая неожиданно серьезным тяжелым взглядом.

–Меня сейчас только одна юбка интересует, – его голос быстро спускается до хриплого шепота, отдается томной вибрацией в моей груди, – И рано или поздно ты её снимешь для меня.

Я замираю, как кролик, уставившийся на удава. Слишком резкий переход. Тело цепенеет в жарком смущении. Жадно глотаю воздух только, когда он отворачивается, чтобы посмотреть на дорогу.

-Этого не будет, – звучит почти жалобно, будто я его уговариваю.

Никита только криво улыбается, игнорируя меня.

–Не будет, слышишь! – я начинаю злиться, повышаю голос. Хочется его ударить, убедить. Он выглядит таким уверенным, самодовольным, что меня начинает трясти.

–Приехали, – прерывает мою начинающуюся истерику Аверин и, как ни в чем не бывало, выходит из машины и открывает мою дверь, – Звони, как освободишься.

Мне ничего не остается, как воспользоваться предложенной помощью и опереться на его протянутую руку. Когда я оказываюсь на ногах, Аверин на мгновение прижимается ко мне всем телом, его ладонь пробегается по моей спине, спускается ниже, пальцы сминают ягодицу, жаркий шепот щекочет ухо.

– Будет.

И он тут же отступает, пикает сигнализацией и идет в сторону универа, оставляя меня одну на парковке: смущенную и растерянную.

15. Переписка

-Тебя что, Аверин привез?– шипит Машка, стоит мне доковылять до своего места рядом с ней, перед этим извинившись за небольшое опоздание перед преподавателем.

Я закусываю губу, оттягивая момент признания. Почему-то эта информация воспринимается мной, как глубоко личная, и делиться ей с подругой я не хочу. Тем более зная ее боевой настрой в отношении моего временного водителя.

-Откуда ты знаешь?– не сразу отвечаю я вопросом на вопрос.

-Климова в окно видела,– глаза Раковой смотрят на меня требовательно и настороженно, отчего кожу на лице начинает покалывать.

-Да…Я подвернула ногу вчера, и отец сказал, что меня пока повозит сын его шофера. А утром выхожу на улицу, а там…– я набираю в грудь побольше воздуха, видя как расширяются Машкины глаза от моего рассказа, нагинаюсь поближе к ней и возбужденно шепчу,– А там Аверин меня ждёт, представляешь? Он, оказывается, сын нашего Романа Константиновича.