Золотые земли. Птицы Великого леса

Один из гридней на мгновение задержался на пороге, посмотрел на Дару с презрением и захлопнул дверь.

Глава 7

Ратиславия, Лисецк

Месяц лютый

Скоро серые сумерки заползли в ложницу. Дара зажгла свечу, села за стол, облокотившись локтями. Никто не принёс дров для печи, и в покоях быстро похолодало.

От усталости потянуло в сон, но Дара не поддавалась слабости. До рези в ушах она вслушивалась в тихие голоса за дверью, пытаясь понять, что происходило снаружи. Пару раз она думала, что нужно бежать, но сил осталось слишком мало.

«Князь должен за мной прийти, – уговаривала она себя. – Если я сбегу, будет только хуже. Все решат, что я виновна и боюсь наказания».

Знать бы только, в чём её обвиняли. Неужто за исчезновение простой служанки княжескую ведьму могли посадить под замок? Не посмели бы. Дело должно было быть серьёзнее.

Из города по-прежнему доносились крики. Дара несколько раз порывалась открыть ставни и попробовать что-нибудь рассмотреть, но в ложнице и без того было холодно.

Один раз ближе к закату приходил Стрела. Дара слышала из-за двери его звонкий голос, когда он уговаривал стражников «решить всё по-братски», как всучивал им взятку, а после угрожал от имени князя, и по его словам девушка отчего-то поняла, что Великий князь не имел к этому никакого отношения. Стрела врал, это поняли и стражники, и он ушёл ни с чем прочь.

Вряд ли бы он явился спасать Дару по собственной воле. Скорее всего Стрелу прислала сестра. Это означало, что с Весей всё было в порядке.

С приближением ночи сильнее ощущался холод.

Когда последний свет ещё брезжил на горизонте, Дара увидела, как из её рта вылетело облачко пара. Девушка продрогла до костей. Кровь замедлила свой бег. Пальцы окоченели, и она едва могла ими пошевелить.

Хотелось закричать, позвать на помощь, но слова застряли в горле, губы не слушались.

Город беспокойно шумел. Бесконечный злой вой разносился по Лисецку, и даже подумать было страшно, что творилось на улицах. Сколько людей пострадали в ту ночь? Против кого обратилась разъярённая толпа?

Медленно догорала свеча, сверкала тусклым огоньком, разгоняла мрак и холод.

Дара долго, не отрываясь, смотрела на огонёк, стараясь не заснуть, и всё же беспокойно задремала, опустив голову на стол.

В окно постучались.

– Да-ара, – позвал голос, звеня льдом и снегом.

Девушка вскинула голову, повернулась на звук, замерла. Было темно. Свеча потухла.

– Да-а-ара, – ударил в ставни северный ветер.