Золотые земли. Птицы Великого леса

По-прежнему галдела ярмарочная площадь, но торговали теперь не дорогими тканями и драгоценными камнями, а мукой, рыбой и репой. Исчезли с улиц горделивые троутосцы и шумные бидьярцы, не видно стало купцов из вольных городов и с островов Лу Ху Чу, всех их заменили хмурые скренорцы.

Резкая грубая речь северян звучала отовсюду, и Милошу вдруг ратиславский язык показался мягче и приятнее, чем прежде. Он поймал себя на том, что вместе с другими ратиславцами недружелюбно косился на скренорцев, избегал их тяжёлого взгляда и торопился пройти мимо, когда замечал на своём пути.

И, что чудно, его куда охотнее теперь принимали местные, чем прежде. Милош остановился на постоялом дворе в предместьях и поначалу сторонился хозяина и его жены, но в первый же вечер неожиданно разболтался с обоими.

От хозяина пахло чесноком и хмелем, он поставил перед гостем кружку с пенящимся пивом, нарезал хлеба и сала и присел за стол сам. Милош не приглашал его, да и не был единственным посетителем в зале, оттого ещё сильнее удивился неожиданному дружелюбию.

– Попробуй сала, – вместо приветствия сказал хозяин и сам положил в рот толстый кусок с тонким ломтём хлеба. – Моя жена с Трёх холмов, из ваших, её мать научила, как правильно засаливать. Хорошо выходит. – Он облизнулся и вытер рукой жирные усы. – Я Ачим, будем знаться, – и хозяин протянул над столом всё ту же грязную руку.

Милош с плохо скрываемым отвращением посмотрел на сальные мужские пальцы, но сдержался, пожал руку хозяина.

– Милош.

– Что ж, Милош, далеко путь держишь или здесь, в Златоборске останешься? – Ачим покрутился на стуле, усаживаясь поудобнее, разложил локти на столе и принялся с двойным усердием за сало с пивом.

– Ещё не решил.

Милош поглядел на поставленную перед ним кружку и тоже сделал глоток. В животе было пусто с самого утра, а хозяйка всё не несла заказанный ужин. Чесночный дух дразнил, манил, и юноша взял кусок сала, положил на хлеб.

– Хорошо сало, – признал он. – И вправду как рдзенское.

– Ну, так, – хмыкнул Ачим.

Голод одолел брезгливость, и Милош накинулся на угощение, он ел жадно и так же жадно вдыхал запахи хлеба, хмеля и чеснока.

Ачим наблюдал за ним и пил пиво. Милош ловил на себе взгляд хозяина и никак не мог разобрать, что тот означал.

– Помню, точно так же после Хмельной ночи вы все шли через Златоборск, – сказал Ачим. – Сначала один, два, а потом сразу толпой.