Посмотри, наш сад погибает

 – Я им плачу… хорошо… вот, кстати, надо бы… дашь, а?

Не глядя достав пару монет из мошны, Белый вручил их протянувшему руку Вадзиму.

– Зачем он понадобился жениху живым? Разве не выгоднее его убить? Тогда всё наследство достанется Велге.

Спрятав монеты в кулаке, гусляр скривил лицо. Говорить он явно не желал, значит, знал больше, чем было нужно, чтобы чувствовать себя в безопасности.

– Кому-то выгоднее убить, – согласился он. – Кому-то перетянуть на свою сторону. Так или иначе, у мальчишки сильное имя. А такое имя может принести многое.

В прошлый раз имя вернуло Белозерским Старгород.

– Так кому они нужны?

– А ты подожди и посмотри, кто попробует заполучить её живой, а не мёртвой.

От загадок свело зубы.

– Помог так помог, – процедил Белый. – Я тебе за что плачу? За сказки с прибаутками?

Он чувствовал, как разгоралась ярость в груди, и Вадзим, привыкший к его холодному, неизменному спокойствию, вдруг побледнел.

– Да не могу я… Да погоди ты… Кажется, Буривои много кому нужны живыми и много кому мёртвыми.

Только вот мальчишку повезли на север. Ни хрена не ясно. Кто, кого, куда… одно только точно: тот, кто хочет мальчишку живым, не подпустит к нему никого, кроме его сестры.

– У девчонки тоже есть имя, – задумчиво пробормотал Белый. – Как ты говоришь: «сильное имя». Значит, оно приведёт меня к нему.

– А дальше дело за малым. Чик, – он провёл большим пальцем по грязной небритой шее. – И готово. А дальше: плоть – земле.

– Душу – зиме.

* * *

Колючая щётка так сильно тёрла спину, что Велга не выдержала и взвизгнула:

– Больно!

– Терпи, господица, – сердито велела холопка.

 – Хочешь беленькую кожу, так терпи.

– Она вся кра-асная бу-удет.

– А как ты хотела? Чтобы водичкой облили? Вон какая ты грязная. – Щётка царапнула ещё больнее.

– Я не грязная, – Велга вырвалась, плеснула водой и прижалась к стенке купели, прикрываясь руками. – Оставь меня!

– Княгиня велела…

– Оставь! Вон!

Круглое лицо пожилой, отъевшейся на службе у княгини холопки побагровело то ли от гнева, то ли от пара, что поднимался над водой.

С засученных рук стекали капли прямо на пол. Толстые пальцы сжали щётку.

– Княгиня…

– Пошла прочь! – Велга вскочила, вырвала щётку и кинула её в холопку. – Пошла!

Она целилась прямо в лицо, но поскользнулась, упала, ушла по голову в воду и закричала, захлёбываясь. Мыльная пена попала в глаза, зад ударился о стену купели, а нога подвернулась. Её грубо дёрнули за волосы, вытащили, встряхнули.