Золотые земли. Его забрал лес

Создатель, надеюсь, никто не заметил моего позора. Я заставил себя подняться, побежать следом. Я звал её, пытался образумить. А выстрелы продолжали звучать один за другим.

Там, мимо длинной стеклянной стены оранжереи бежал… Создатель, я клянусь, что почти поверил, что это был не человек. Существо настолько странное, уродливое. Оно то припадало на руки, как собака, то подскакивало и бежало выпрямившись, как человек. Оно прыгало далеко, быстро. А мужчина в сюртуке стрелял ему в спину из револьвера.

Клара ловко перескочила через ручей, что тёк между аллеей и оранжереей.

Мужчина с револьвером оглянулся на меня мельком.

– Прячьтесь! – рявкнул он и сорвался с места, побежал за тем… странным.

Мне сказали спрятаться, но я и в этот раз ослушался, остановился, растерянно глядя вслед тому странному звероподобному существу, а оно вдруг пригнулось, прыгнуло и скрылось в кустах.

Его преследователь побежал следом, но куда ему, самому обычному человеку, было до этого существа.

Они оба скрылись в зарослях, а я так и остался на месте. Одеревеневший, отупевший. В голове не осталось ни одной мысли. Только оглушительный, леденящий страх.

– Vater[7 - Отец (нем.).]! – послышалось из оранжереи. Я дёрнулся, обернулся на звук.

На земле рядом с разбитым окном лежал стул. Из-за острых, точно зубья, осколков выглядывали густые заросли пышных иноземных растений. Под сапогами хрустело стекло. А из глубин оранжереи по-прежнему доносился взволнованный голосок Клары.

Я заглянул внутрь, но залезть вслед за Кларой не осмелился. Она была ниже и, очевидно, куда ловчее, потому что стоило мне податься вперёд, как один из острых осколков царапнул по пальто.

– Merde, – вырвалось у меня.

– Как не стыдно, мольодой чельовек. Я оставиль с вами мою дочь, а вы сквернословить.

Доктор появился точно из ниоткуда, прямо за моей спиной.

– Доктор! – Я подскочил на месте. – Простите. Я… клянусь, я никогда.

– Знаю, идёмьте. – В левой руке его тоже был револьвер.

Правой рукой он достал из грудного кармана ключ, прошёл чуть в сторону и вставил его в, казалось бы, совершенно гладкую зеркальную поверхность, которая на деле оказалась дверью. Вход в оранжерею отворился.

– Вы… – Доктор оглянулся на меня, и я прочитал в его взгляде сомнение и догадался, что он не был уверен, где мне будет безопаснее: снаружи или внутри.