Верхом на Сером

Дамир открыл дверь, еле передвигая ногами: на нем гроздьями висели младшие братья, вереща от восторга. Судя по их раскрасневшимся потным лицам, минуту назад здесь была замечательная куча-мала.

«Мам, я с Сашкой немного погуляю?!», – крикнул он в сторону кухни, откуда доносились шкворчание раскаленного масла и дух домашней выпечки. «Хорошо, только хлеба и молока не забудь купить!», – отозвалась мать. Дамир достали из-под лестницы в подъезде старенький велик, Сашка забралась на раму – и они помчали, разбрызгивая лужи.

У фонтана на площади Славы играло уличное радио, и под его бодрые напевы тоскливо переминались с ноги на ногу толстая продавщица воздушных шаров и сладкой ваты да еще пара девиц, присматривающих за пони и серым в яблоках конем. Конь был до того худющим и облезлым, что напоминал пыльное, поеденное молью чучело. Видимо, старый конь был смирным, так что девицы даже не потрудились привязать его – повод был просто наброшен на столбик ограды. Сердце Сашки сжалось от жалости.

– Хочешь п-прокатиться? – заметив ее пристальный взгляд, спросил Дамир.

– Кто? Я? – Сашка даже отпрянула. – Ненавижу этих покатушечников! Они и здоровую молодую лошадь за полгода превратят в разбитого инвалида. А этому пенсионеру – лет сто по человеческим меркам, если не больше, а они его под седло хоть в жару, хоть в ливень, пока замертво не свалится… Ненавижу!

Сашка спрятала озябшие руки в карманы и вдруг нащупала кусочек сахара – серый, в налипших хлебных крошках – видно, завалялся с прежних, «лошадных», времен.

Девицы, заметив подростков, сначала встрепенулись, но тут же поняли, что это не романтически настроенная парочка, и равнодушно отвернулись, изредка бросая на них косые взгляды. Сашка протянула руку, коснулась теплых и мягких ноздрей, покрытых жесткими волосками. Конь тихо втянул незнакомый запах, прянул ушами и легко переступил передними ногами. Сашка бросила быстрый взгляд на стоявших чуть поодаль девиц и незаметно угостила его сахаром.

– Как его звать? – внезапно охрипшим голосом спросила она.

– Метеорит. Но это по паспорту. А так, по-простому – Кощей. Одному богу известно, сколько ему лет, у цыган правды не добиться. Но ты не думай, он сильный, любому молодому жеребцу фору еще даст.

– Да уж, я вижу, – пробормотала Сашка.