Под кожей – только я

Дни в фамильной резиденции Вагнеров тянулись чередой и были наполнены бесконечными тренировками, лекциями, зубрежкой иэкзаменами. Никаких вечеринок и безбашенных развлечений золотой молодежи. Вдобавок советник Юнг вызвался обучать хоста наследника игре в шахматы. Правда, нередко случалось, что за время занятия Луке не доводилось передвинуть на соседнюю клетку ни единой фигуры, потому что наставник пребывал не в лучшем расположении духа и сидел, нахохлившись, как старый ворон, погруженный в мрачное молчание.

Худшим испытанием была медитация. Два с половиной часа полной, абсолютной неподвижности.

– Прижми язык к небу. Почувствуй, как вытягивается позвоночник. Ощути пространство между позвонками, – бесцветный голос Вольфа усыплял, погружал в транс.

Спохватившись, что его опасно повело вправо, Лука выровнялся. Пятнадцать минут прошли в молчании. По левой голени поползли щекотные мурашки – еще минута, и нога онемеет. Зачесалась правая бровь. Стараясь не создавать колебаний воздуха, Лука поерзал.

– Не дергайся, – велел Вольф.

– Спина уже задеревенела. И нога затекла, – буркнул Лука.

– Сядь ровно. Дыши.

Лука поморщился, чувствуя, как все тело стало неповоротливым. Напрасная трата времени. За эти два с лишним часа он вполне мог бы вызубрить три главы по истории или хотя бы вздремнуть, чтобы голова была ясной.

Чтобы не сойти с ума от скуки, он пересчитал языком зубы. Потом в обратном порядке.

– Время еще не истекло.

В отличие от Луки Вольф, казалось, мог сидеть неподвижно сутками напролет. По натуре советник мессера был деятельным, не терпел, когда время тратят впустую и негодовал даже по поводу минутного опоздания. Но во время медитации он превращался в неподвижную статую, как будто был способен покинуть собственное тело и странствовать по миру.

В носу засвербело. Лука зажмурился и громко чихнул.

– Минутный перерыв, и начнем отсчет заново, – с ледяным спокойствием объявил Вольф.

– Вы говорили, что в связке хаупта и хоста нередко развит навык телепатии. Советник Юнг – ни тот, ни другой. Он даже не Вагнер. Как же ему удается так легко читать ваши мысли? Или мои? – спросил Лука, чтобы еще хоть чуть-чуть потянуть время.