Под кожей – только я

Главное сейчас – хотя бы выгородить мать, втянутую в эту муторную историю по его вине: с точки зрения закона, она оказала медицинскую помощь преступнику, вскрывшему замок на складе с фамильной печатью Вагнеров. Плохо соображая из-за шума в голове, Лука поплелся следом за высоким господином в застегнутом наглухо костюме.

Лука нагнал Вагнера уже у сестринского поста, где тот с подчеркнутой почтительностью беседовал с Йоаной. Ханна с застывшим взглядом стояла чуть поодаль, даже не пытаясь вставить слово, что было совсем не в ее привычке, и только теребила пуговицу на сестринской униформе.

– Что ж, еще раз благодарю вас за содействие. И рассчитываю, что информация об этом… м-м-м… инциденте не выйдет за эти стены. Насколько я могу судить, клиника испытывает… некоторые финансовые трудности. От лица семьи позвольте сделать небольшое пожертвование.

Не снимая перчаток, Вагнер вынул из внутреннего кармана узкий блокнот, сделал несколько быстрых росчерков, оторвал лист и положил его на стойку.

– Предъявите это в любом банке Гамбурга, и деньги будут немедленно зачислены на счет.

– Господин Вагнер… – начала было Йоана, но тот жестом прервал ее.

– Не стоит благодарности. К сожалению, я вынужден спешить.

– Да-да, конечно, – пробормотала Йоана.

– И да, ваш сын поедет со мной.

– Что? – Йоана прижала руки к груди, словно ей перестало хватать воздуха. – Но, господин Вагнер… Он же ни в чем не виноват.

– Разумеется. Просто необходимо еще раз уточнить… м-м-м… некоторые детали произошедшего.

Йоана кусала губы, глядя в сторону, не слыша заверений Вагнера.

– Господин Вагнер, мой сын совершенно непричастен, уверяю вас. Он ни в чем не виноват.

– Повторяю: вам совершенно не о чем беспокоиться. Это простая формальность.

Слезы, которые Йоана, сдерживала, брызнули из глаз. Она попыталась схватить Вагнера за рукав, но он отпрянул.

– Я жду снаружи, – холодно бросил он.

Йоана, наконец, заметила сына и порывисто обняла Луку.

– Я не пущу тебя, – прошептала она. – Не пущу.

– Все будет хорошо, ма, – натянуто улыбнулся он, отстраняясь. – Он же сказал: это просто формальность. День-два – и я буду дома, вот увидишь.

– Нет, нет…

– Ма, если Вольфганг Вагнер желает, чтобы я прокатился и в сотый раз рассказал о том, как я нашел этого парня, что в этом страшного?

– Не знаю. Но я ему не верю.

– Пойми же, выбора просто нет, – тихо, но решительно сказал Лука.