В пламени костра

Священник помолчал, оглядываясь на телеги, на которых лежали убитые.

– Не добрый, сеньоры, совсем не добрый. Вчера на нас напали бургундцы, союзники проклятых британцев. Да, нам удалось отбить нападение. Но много погибших, и среди них дочь нашего старосты д’Арка, Жанна.

– Та самая девушка, которой являлись образы?

– Да, граф, она была почти святая, невинная девушка. Она сражалась рядом с мужчинами, стрела пробила её доспехи, враг бежал, но Жанны больше нет, – по лицу святого отца бежали слёзы.

– Печально, отче, – воскликнул Робер.

– Конечно, можете, его дом недалеко, я провожу вас.

Дюнуа и Робер подошли к повозке, на которой лежали тела убитых. Вот и девушка с безмятежным выражением лица, словно она просто уснула. Доспехи её были пробиты стрелой. «Она и правду неземная», – подумал Робер.

Эмма ждала возвращения Робера и Дюнуа, но любопытство пересилило, и она отправилась в селение. Картина, представшая перед её взором, совсем не шокировала девушку.

– Смотрите внимательно, вам это пригодится в дальнейшем, – тихо шепнул граф.

Святой отец отвёл троицу к дому старосты. За столом находилось семейство д’Арка. Глава семьи, мужчина средних лет со скорбным выражением лица, безутешно страдающая мать, темноволосая женщина невысокого роста с ранней сединой, и братья погибшей девушки.

– Мои соболезнования семье, – воскликнул граф.

– Что вам угодно? – ответил д’Арк.

– Деловое предложение, которое заинтересует вас. Вы дворянин, не так ли?

– Да, но бедность сильнее нас, только фамилия, вот что осталось мне в наследство. А сегодня я потерял любимую дочь!

– Я понимаю ваши чувства, но в мире ценится золото, – граф достал небольшой свёрток и положил перед собеседником. – Ваше молчание будет наградой. Молчите о смерти дочери, и вы вырветесь из рук бедности.

Староста взял золото и вернулся. Жена странно посмотрела на него и тихо молвила:

– Молчи, прошу тебя, так лучше всем, и ей тоже. – Женщина зарыдала, уронив голову на стол.

Граф вышел из дома и взял за руку священника.

– Я слышал, место викария вакантно, и могу замолвить за вас слово перед его высокопреосвященством.

– Что я должен делать? – спросил святой отец.

– Просто молчать, и всё, – развёл руками граф.