Динара

Это был низкорослый, невероятно подвижный и амбициозный парень. За глаза мы называли его сперматозоидом, я так придумал. Ему было двадцать четыре. Но выглядел Эрдал-шеф старо, на все тридцать три.

– Evet

, – отвечает крепкий авторитетный киргиз.

– Su, sarap bitti mi? – продолжает расспрос Эрдал-шеф.

– Evet, – отвечает Джекуля.

Начальство раздаёт задания для каждого и объявляет mola – on bes dakika

. Я иду пить крепкий кофе, так как курить бросил два года назад.

Мне дали задание привести в порядок шкафы во всех залах.

Я никуда не тороплюсь. Спокойно дорабатываю смену.

00:00.

Конец смены. Мы столпились вокруг начальников в Ara Koridor. Они придирчиво оглядываются по сторонам, не желая отпускать нас.

– Git

! – Командует Эрдал-шеф.

Мы быстрым шагом спускаемся на первый этаж. Проходя мимо прачечной, многие с трудом снимают прилипшие к телу потные футболки и скидывают их в огромную деревянную коробку.

– Жумуш жактыбы

? – Спрашивает Айбек.

– Средне, – отвечаю я на русском, – сагачы

?

– Жок, нах…!

1 – (тур.

 – закончили?)

2 – (тур. – да)

3 – (тур. – перерыв – пятнадцать минут)

4 – (тур. – идите!)

5 – (кирг. – Работа понравилась?)

6 – (кирг. – а тебе?)

***

В точно таком же темпе прошёл и следующий рабочий день. А потом и третий, четвёртый. Каждый день происходило почти одно и то же: стычки киргизов между собой, но чаще с курдами, пьянки, знакомства с туристами и так далее.

Как всегда, наводить порядок на background отправляли только киргизов.

Это было самое паршивое место: влага, помои, горы грязной посуды, битое стекло и грозный Окан. Посудомойщица-курдянка продолжала орать на меня, я так и не узнал причины, и не узнал её имени. Я делал то же, что и остальные, но она словно поджидала меня одного.

Свободное от работы время я тратил на страницы Ремарка, переживал за его героев. Это помогало мне жить. Затем погружался в таинственный восточный мир Османской Империи, следил за ходом истории Турции, её отношениями с Англией, Францией, Австрией, за войнами с Россией.

История была для меня безграничным океаном, в котором я свободно плавал на любом судне и при любой погоде, будучи капитаном.

В Кемере я покупал книги у старой русской женщины по смешной цене. Тётя Лариса работала на почте и добывала книги на русском языке, потом продавала туристам, накидывая на них по две-три лиры. Для меня тётя Лариса была сокровищем. С её помощью я отправлял домой открытки.