Динара

Беру бутылку белого вина и ухожу. Ищу бокалы. Их нет нигде: ни на мойке, ни в других залах.

Вокруг сотни людей, шум. Я лавирую среди толпы туристов. Женщина с маленькой девочкой спрашивает, где туалет. Показываю. Ко мне подходит один из начальников и делает замечание, что я не работаю, а прохлаждаюсь.

– ?alis

! – Кричит он.

Возвращаюсь на B?y?k Teras. На меня укоризненно смотрит француз, что до этого просил зубочистки. Пожимаю плечами и виновато улыбаюсь.

Ищу бокалы для толстого турка и его жены. Не нахожу.

Украдкой беру с верхнего яруса тачки грязные бокалы, выливаю содержимое в мусорную урну и наливаю в них белое вино. Всё это видит начальник, равнодушно смотрит на меня и проходит мимо. Значит, это в порядке вещей. Отношу вино турку. Оказалось, их уже обслужили.

Возвращаюсь в свою зону. Ферат работает быстро. Пока я искал зубочистки и бокалы, он наполнил тачку грязной посудой. Салима тоже всё успевает. Она даже немного помогает Ферату.

Мусорная урна, что закреплена спереди тачки, тоже полная.

Сзади тачки, напротив меня, закреплено квадратное ведёрко для грязных приборов – и оно забито.

– Araba getir

! – Приказывает мне Ферат.

– Tamam

, – отвечаю я.

Это слово тут произносят везде и всюду. По мне, так американцы слово OK произносят реже.

Тачка не в порядке. Одно переднее колесо не крутится. Тачку ведёт вправо. Она очень тяжела, и ею невозможно нормально управлять. С меня льётся пот. Всё сложное впереди. Тачку нужно будет каким-то образом докатить на background.

Я задеваю ведёрко с приборами, оно падает с оглушительным звоном. Сотни пар глаз уставились на меня. Ферат равнодушно проходит мимо. Салима помогает собрать то, что разлетелось в радиусе семи-восьми метров. Вокруг много маленьких детей – я рад, что никто не пострадал.

Мою футболку можно выжимать. С трудом довожу проклятую тачку до мойки. Это только первая тачка. Столпотворение ещё не началось. Background сух и почти пуст.

Мне показывают, что и куда разгружать. Большие тарелки прямо, блюдца вправо, takim

влево.

Все три яруса тачки нужно промывать от соусов и мороженого при помощи шланга. Помойное ведро без разрешения разгружать нельзя – там могут затесаться bi?ak, ?atal

.

За помойными делами в течение нескольких часов наблюдал кто-нибудь из официантов, как правило, курд. Каждый вечер помойным смотрящим назначался Okan – атлетичный и вечно пьяный курд. Он был крайне агрессивен. Эта позиция называлась ??p??

.