Мидлтаун. По дороге в ад

Для Вентворта слишком шикарно, не находишь?

– Эллисон, – он развернулся ко мне, – у меня нет привычки к дешевым вещам. Тебе следует поступать так же. Ты не должна тратить свою молодость, свою красоту и свои ресурсы на вещи, которые не стоят тебя.

Я закатила глаза. Молодость? Мне уже намекали на это. Я лично больше не чувствовала себя молодой. Я закрыла глаза и взъерошила волосы. Теплая рука Алекса легла мне на талию, и я села в машину.

Вдох-выдох. Свечение. Щелчок. Так я отключала тревогу и депрессию.

Алекс не должен видеть меня расстроенной, грустной и опустошенной. Это не сделает никого счастливым – знание, что ближний потерял веру. Поэтому я просто улыбнулась.

Машина затормозила.

– Это мой вам подарок. Мое дитя не будет жить в простом отеле.

Отель в четыре звезды выглядел как греческий дворец. В меру шикарно и слишком блестяще. Портье, менеджер, владелец: все вышли нас встречать, будто мы какие-то знаменитости. Виктор купался в лучах их неискренних улыбок и чуть ли не пчелкой кружил по фойе.

Пришлось спустить его с неба на землю.

– Твое дитя? Серьезно?

– Элли, когда ты уже перестанешь противиться нашему родству. Кто-то должен присматривать за тобой.

– Ха! Ни за что не поверю, что в тебе вспыхнули отцовские чувства!

– Это как посмотреть.

– Что это должно значить? – Алекс снова напрягся, будто Виктор собирался поведать нам тайну сотворения мира.

– Ничего особенного.

Мы зашли в номер и я ахнула.

– Это номер для короля?

– Не думаю.

Ни один король, находящийся в здравом уме, не приедет в Вентворт, – остроумие Виктора портило все впечатление.

– Кого-то мне это напоминает, – Алекс посмотрел в потолок.

– Интересно, что ты имеешь в виду, – мой хороший настрой сразу улетучился.

– Теперь ясно, откуда в тебе столько сарказма.

– Эй, намекаешь на то, что он мне родственник? – я даже скривилась.

– Я готов сделать анализ крови, – конечно Виктор подслушивал. – Ты моя дочь. Нравится тебе это или нет.

– Вмешиваться в чужие разговоры нехорошо. Мама тебя не учила этому?

– Моя мать умерла пятьсот лет назад. Я мог кое-что позабыть.

– Удивительно, что тебя до сих пор никто не прибил за вздорный характер. Лично я очень близка к этому.

Тут я даже показала на пальцах насколько близка к преступлению. Но это конечно было бы не преступление как таковое, скорее одолжение вселенной.

– Так. С Фредериком вы уже знакомы. Без него я как без рук.