Созвездие синего слона

– Сдаётся мне, ты уже не тот, что раньше. Ты себя в зеркале видел? Что ты можешь мне дать? – чуть было не сказал Федя, но вместо этого сосредоточенно произнёс:

– Мне бы хотелось поподробнее узнать о условиях твоего предложения.

– Должно быть, ты забыл, я напомню. Ты обещал кое-что составить для меня. Не знаю, как сказать лучше. Указать мне путь. – поторопился объяснить старый знакомец, но вместо этого ещё больше озадачил Федю.

– Может быть обратишься к кому-нибудь другому? – вежливо предложил Федя. – Я, как известно, не очень творческая личность.

– Мы оба знаем, что это можешь сделать лишь ты.

Только Федя открыл рот, чтобы дать ответ, как услышал звонок в дверь. Секунда осознания ситуации, которая показалась обоим собеседникам довольно-таки длинной, была отрублена повторным звонком. «Кто это?» безумным взглядом потребовал ответа Барсучков у, почти растворившегося в сумерках вечера гостя. «Иди открой» – молча приказали осколки белых глаз из полумрака.

– За тобой? – с осторожностью полушёпотом спросил Федя, раздув от волнения ноздри, которые сделались похожими на две чёрные дыры.

– Впусти его, но ничего не говори. Не выдай меня. – нагнувшись к Феде зашипел он с довольно грозным, но одновременно нуждающимся видом. – Скажи, что я исчез, и ты не знаешь, где я. Ну же, иди открой, иначе он войдёт сам.

– Федя, выслушав всё с глупым лицом, и, не сказав ни слова вслух, потому, что и в голове у него не успело образоваться ни одной мыслишки, как петрушка направился к двери.

Меньше минуты спустя Барсучков стоял в тёмном коридоре и смотрел, как дёргается лихорадочно дверь, звеня засаленной от старости цепочкой, и как в квартиру засовывается и ощупывает замок буро-синяя кисть руки с тонкими паучьими пальцами.

– Ты решил над нами поглумиться? А ну-ка, быстро открывай! – страшно-раздражённый голос доносился из-за двери.

Федя встрепенулся, вытер со лба крошки пота и поспешил открыть дверь.

– Поздравляем с пополнением. – сказал новоприбывший загробным голосом.

– Спасибо. – ответил Федя из вежливости, сам не понимая, о чём идёт речь.

Перед ним стоял совершенно спокойный и равнодушный крепкий человек в чёрном плаще до самого пола, с подолом измазанным свежей грязью. Лицо его немного желтоватое и осунувшееся, с правой стороны имело синюю гематому и свежую ссадину. Покрытые белесым налетом глаза его торчали в разные стороны и никогда не моргали. Это был свидетель смертей, в прошлом хорошо знакомый Феде Барсучкову.