Жила-была квартирка

Заботливо укрытое не менее восточным орнаментом покрывала в белых, бирюзовых и золотистых тонах. У подножия этой красоты уютно расположились буквой «Г» два сочно-оранжевых напольных матраса в обнимку с разнообразными подушками, в том числе и вытянутыми – мютекке. Они-то в основном и занимали лучшие на этот раз позиции в театре абсурда с видом на диковинную странность. Ниже странности располагался фальшь-камин со свечами, выше – свернутое полотно экрана под проектор, которые никак не могли не поинтересоваться: «Ну что там?», ибо были совершенно лишены на пару с бирюзовым диваном такого удовольствия, как удивиться напрямую, и нуждались в посредниках.

– Что-то черное и квадратное, – опередил всех один из барных стульев.

– А еще что? – спросил диван.

– Все. Больше ничего, – ответил один из оранжевых своему дальнему родственнику.

– Почему же тогда Боцман сказал, что это лучше, чем пялиться в экран? – недоуменно поинтересовалось свернутое полотно.

– Может быть, потому, что все то, что демонстрируешь ты, включает в себя больше одного цвета.

– Ты думаешь черный вызывает доверие? – внес некоторую нотку особо повышенного сомнения другой.

– Не знаю. Сковородке я доверяю нашей черной, чугунной. И кастрюле. И вообще всем, кроме нашего кораллового собрата, конечно. Слишком уж часто у него внутри все меняется. Прямо не знаешь, чего от него ожидать.

– Мне достаточно, что Попрыгунчик мне доверяет. И моей температуре, и заботе. И цветом моим иной раз любуется, и слова всякие хорошие говорит. И знала бы она в каких напряженных условиях мне работать приходится. И, между прочим, без устали. Двадцать четыре часа в сутки. Семь дней в неделю. Пока наконец не устану и не закончусь окончательно. И ваши нескончаемые издевательства этому процессу явно способствуют. Но это ведь никому не интересно, что есть я здесь, что меня нет.

– Ну ладно тебе, коралловый. Извини. И не оскорбляйся ты так сильно. Мы, конечно же, ценим твое здесь присутствие. А как же иначе. Без тебя эта квартирка была бы совсем не та. Просто остроумия бы тебе побольше и легкости, чтобы не реагировать и тем более не обижаться так горько. Давай пусть Попрыгунчик из тебя горчицу выбросит. Она явно тебе не на пользу.