Волшебник и лесная Фея

Кто-то беспощадно тряс этот беззащитный и трогательный райский уголок Вселенной, и отовсюду почему-то веяло кроткой беспомощностью и покорностью, что для Волшебника было совершенно неприемлемым.

– Вечер добрый, Учитель, – тихо сказала Фея, не скрывая слез, одна за другой стекавших по ее побледневшим щекам и со звоном разбивавшихся о преддверие закатных песен.

Не столько слезы, сколько ее улыбка, исполненная полного принятия происходящего, лишила Волшебника всякого понимания того, что здесь все-таки происходило.

– Почему Вы назвали меня Учителем?

– Потому что Вы учите меня тому, чему я еще не успела научиться. Он учит меня через Вас. Ведь мы все так или иначе являемся Его вечными учениками.

– Но ведь Ваш мир рушится, и Вы плачете! Это ведь Ваш мир! Сделайте же что-нибудь! – прокричал Волшебник так громко, как будто хотел докричаться до справедливости.

Отвлекая его стремительный, но совершенно бессвязный водоворот мыслей, две скалы, испещренные шрамами прошлых воплощений, опрокинулись друг на друга и засыпали собой всякую надежду на спасение вечнозеленого озера, над которым, сидя на облаке, одном из многих, но именно на нем, часто любили рисовать на свободную тему Волшебник и Фея, наблюдая сквозь призму воды за каким-нибудь из слоев Вселенского пирога.

– Неужели это все из-за меня… – одна только мысль ранила острее миллионов осколков до блеска отмытых окон его мира, отмытых не по его воле.

– Нет, что Вы, Волшебник. Совсем нет. Ни в коем случае нет. Просто то, что я невольно потревожила Ваш мир, удивительным образом совпало с завершением цикла моего.

И это хорошо, потому что за разрушением приходит обновление. И потом все в этой Вселенной циклично: от самого ее создания до нашего с Вами дыхания.

И однажды опавшие листья возродятся вновь и улыбнутся новому рассвету.

– Но я все-таки не понимаю, как это возможно.

– …Наверное, потому, что смерти нет. Наверное, потому, что форма прекрасна и уважаема, но не является конечной. Наверное, потому, что есть что-то большее, что в эту форму заключено, и это что-то бессмертно. Наверное, потому, что мы, завершаясь в одном месте, тут же начинаемся в другом и продолжаем, продолжаем совершенствоваться.