Учитель из будущего

Мать вскармливает, и мать же направляет сыновей.

– Да, энеке. Если бы не ты меня так вырастила, может, стал бы я разбойником, – засмеялся Кенжебек. – Ведь ата всегда хотел, чтобы я стал воином. – подшучивая, взглянул на отца.

Ужин с разговорами продолжался еще долго, и Дуйшен подумал, что здесь без книг, телевизора и интернета вечера коротаются, видимо, только таким образом.

В первую ночь своего пребывания в 1720 году Дуйшен долго не мог заснуть, припоминая все детали того, что с ним приключилось за день.

Он стал вспоминать весь свой день, начиная с того, как проснулся у себя дома в Бишкеке, затем как с родителями приехал в Токмак, и как потом поехал к Буране и почувствовал странную силу внутри древней башни. Ему до сих пор едва верилось в происходящее. А может быть все это хорошо спланированный розыгрыш его друзей? Вряд ли, каменная лестница, недобрые намерения разбойников и их оружие, это селение и убранство юрты – все было настоящим.

Сначала Дуйшен решил вернуться к Буране и попробовать повторить все то же самое, в надежде попасть снова в свое время. Однако, что-то подсказывало ему, что это должно быть не так просто. Попробовать, конечно же, как-нибудь нужно. Но если уж это случилось, то почему бы не посмотреть, как здесь все устроено, и что из этого можно сделать полезного.

Значит, 1720 год, если верить Кенжебеку. Дуйшен начал вспоминать, что ему известно об этой исторической эпохе. Эх, знал бы, что такое может случиться, хорошенько бы подготовился и изучил этот период в деталях. Теперь же придется вспоминать хотя бы примерно.

Первое, что вспомнил – любимый кыргызский фильм «Потомок белого барса». Должно быть примерно это время. Постоянный голод и бедность народа, раздробенность племен, частые разрушительные набеги джунгаров, которых тут называют ойротами. Что еще? Кыргызы еще не присоединились к России. Первое посольство, вроде бы, должно быть во времена Екатерины Второй, а это еще лет пятьдесят. Сейчас же время Петра Первого. Да, точно.