Награда ярла Бьорка

А навстречу Бьорку из пестрой толпы, разомкнув объятия в знак приветствия, выступил сам Кархет, ярл самого большого острова – Кархена и главный его союзник.

Хотборк растянул губы в кривой, с трудом давшейся ему улыбке, сощурился по привычке и тоже спрыгнул на пристань прямо с борта.

– Ну, здравствуй, Хотборк, сын названого брата моего, а значит и мой, да? – Кархет засмеялся, сжимая его в совсем не старческих объятиях, и тяжело, от души похлопал по спине, -Ты всё мужаешь! Скоро уж будешь как Тормод ваш Медведь.

– Рад видеть тебя, – коротко обронил Бьорк. На языке ещё вертелось: "А где же твоя молодая ведьма? Уж не мою ли подобрал ты часом, "отец"?". Но он, конечно, сдержался. Лишь раскосыми глазами, доставшимися от матери- кочевницы, сверкнул, вкрадчиво добавив, – Да, шею уж спокойно скручу, коли надо будет.

На лице Кархета застыла широкая улыбка, взгляд похолодел. Но мгновение, и всё прошло. Ярл Кархена обнял Бьорка за плечи, уводя с пристани.

– Ну что, Хотборк? Сначала в баню погреться, али сразу к столу? Время – то уж позднее.

Раньше вас ждали.

– Да и мы думали, что раньше выйдет. Да лёд везде – опасно торопиться. На пир уж давай – желудки лучше едой да брагой погреем. А завтра обмоемся…

Кархет понимающе хмыкнул и махнул стоящим неподалеку двум рабыням. Те мигом суетливой стайкой припустили вперёд кричать, что сразу в трапезную пойдут гости. Бьорк проследил за девушками, мысленно признаваясь себе, что не столько в еде дело, сколько не терпелось ему узнать, кто новая Вейла Кархета.

А в баню она бы к ним не пришла.

Не рабыня – не по статусу…

* * *

В большой трапезной ярла Кархета уж было шумно. Кархеновцы устали ждать гостей и, здраво рассудив, что всё равно всё не съедят и не выпьют, сели за столы ещё до прибытия воинов, начав ужинать. А потом, набив животы, ещё и затеяли танцы.

В первую секунду музыка, топот, душное тепло и тяжелые смешанные запахи пота, дерева и еды оглушили. Бьорк часто заморгал, привыкая к желтому освещению после темной уже улицы, и оглядел шумную танцующую толпу в центре.

Многие уже поворачивали головы к ним, с любопытством осматривая гостей. Музыка нестройно смолка, люди расступились перед своим ярлом и чужаками, давая пройти сквозь зал к постаменту с главным столом. Кархет на это благосклонно махнул рукой, чтобы танцы продолжались, песня вновь полилась, но Бьорк уже не слышал.

Ничего не слышал, кроме грохочущей крови в ушах. Она.